По сути, визуально это была всё та же летучая мышь, просто крупнее раза в два, с более хищным размахом крыльев и красным отблеском в глазах. Но физически… я стал быстрее. Значительно. А самое главное — радиус и плотность моей эхолокации скакнули на совершенно иной уровень. Если раньше сонар давал мне картинку старого радара, то теперь это была детализированная 3D-модель окружающего пространства в высоком разрешении.

И именно благодаря тому, что моё восприятие только что так удачно эволюционировало, я успел вовремя обнаружить одну неприятную деталь.

Меня брали в кольцо.

Фигуры в тактических, облегченных разгрузках уже стояли на всех близлежащих крышах. Более того, периметр каждого здания в округе, в особенности того, на крыше которого я имел неосторожность остановиться, был плотно оцеплен на уровне земли. А воздух контролировался компактными дронами. Очень тихими и технологичными дронами, стоит сказать.

В целом, так бесшумно и синхронно окружить меня, пусть я и был истощен, но мои рефлексы никто не отменял, это показатель высочайшего класса. Эти парни были пугающе хороши.

«Вопрос только в том, на чей баланс они зачислены».

Местную полицию (даже местный аналог SWAT) и официальные спецслужбы вроде ФБР я отмёл в первую же секунду. Слишком разные весовые категории. Специфика прибывших ребят прямо кричала о тихой, незаконной, корпоративной ликвидации. Вернее — о захвате. Мой сонар мгновенно просканировал их экипировку. Знакомых контуров летального порохового вооружения, штурмовых винтовок, снайперских калибров, в их руках не было. Зато нелетального и экспериментального дерьма было с избытком.

Мои размышления прервал тихий свист рассекаемого воздуха.

Среагировав исключительно на животных инстинктах, я в полете ушел вправо от первой кевларовой сети. Мой аналитический модуль в голове уже работал на полную, просчитывая тайминги: они хотят взять меня живым. Отлично, это дает мне окно для маневра.

За первой сетью без малейшей паузы последовала вторая, пущенная с другой траектории. За ней третья, отрезающая путь вверх, а потом и четвёртая.

Каждая сеть выстреливалась из массивного пневматического сетемёта, который по всем параметрам эргономики и мощности на два поколения превосходил ту кустарную трубу, которую продемонстрировал Брюс. Как минимум, в момент пуска эти устройства не издавали привычного хлопка сжатого газа, явно работая на магнитных ускорителях. Как максимум — дальность, скорость полета и площадь покрытия сетей не оставляли шансов для маневра обычной твари.

«Значит, частный элитный сектор. Понятно».

Активно лавируя в воздухе, складывая крылья и срываясь в контролируемое падение вниз, к основанию здания, я спикировал ближе к одному из стрелков на пожарной лестнице. Сонар отрисовал его экипировку, а ночное зрение выхватило детали: на черной матовой форме красовались несколько аккуратных нашивок с кислотно-улыбающимся смайликом. Но больше всего выделялся шлем. Его лицевая часть представляла собой сплошную цифровую панель, куда в реальном времени транслировалось голографическое изображение неоновых, преувеличенно-широких губ и грустных глаз, напоминающих классический грим клоуна или мима.

Собственно, эти визуальные маркеры дали мне исчерпывающий ответ на вопрос, какому именно любителю цирковой тематики принадлежит этот элитный отряд.

Клоуны или мимы Джека Грима.

Я-то думал, что местный Джокер-миллиардер перерос эту клоунскую эстетику, но, видимо, некоторые особенности персонажа не вытравить даже миллиардами.

Легче мне от этого осознания, впрочем, не стало, охотники поняли, что сети на мне не работают. В ход пошла тяжелая артиллерия. Парящие сверху квадракоптеры мгновенно сменили паттерн поведения, выстроились в сферу и активировали блядские высокочастотные звуковые излучатели.

А я, на секундочку, всё ещё находился в форме летучей мыши с гиперчувствительным слухом!

Пространство разорвал неслышимый для обычного человека, но выжигающий мои барабанные перепонки акустический удар. От боли я потерял ориентацию в пространстве. Почему они активировали излучатели именно сейчас, загнав меня к земле, а не на крыше, стало ясно предельно быстро: они загоняли дичь в заранее подготовленный коридор.

Терпеть эту акустическую пытку было невозможно. Я на лету отменил форму мыши, переключаясь во вторую форму — трехметрового Демонического Зверя. С оглушительным, глухим стуком, сопровождаемым треском разрывающейся одежды (синий костюм, прощай), моя массивная, покрытая жесткими мышцами туша рухнула на асфальт переулка. Бетон пошел трещинами.

Не теряя ни миллисекунды на позирование, я в смазанном рывке-прыжке устремился прямо на того неудачливого бедолагу-мима, которого секунду назад рассматривал на пожарной лестнице.

Но бедолага оказался далеко не пушечным мясом. Он даже не дрогнул. Спокойно, без единого лишнего движения, он выставил вперёд левую руку. На его предплечье из компактного браслета с легким гудением развернулся неоново-голубой энергетический проектор щита. Твердый свет. Технологии так-то не самого слабого уровня.