— Скоро узнаем.

На экране материализовалось новое лицо. Светловолосая, ухоженная женщина лет тридцати, в строгом медицинском халате. На заднем фоне её лаборатории отчетливо были слышны приглушенные, но пронзительные крики испытуемых. На нескромный, перфекционистский взгляд Джека Грима это было откровенно непрофессионально — крики мешают концентрации. Но, учитывая специфику работы конкретно этой подчиненной, он готов был простить столь незначительную оплошность в звукоизоляции.

— Как продвигается процесс составления генетической карты Готэма, доктор Аркхэм? — сухо поинтересовался он, не тратя времени на приветствия.

— Всё идет в штатном режиме, мистер Грим, — спокойно кивнула женщина, хотя её глаза всё же нервно метнулись к окровавленному подбородку босса. — Виктор исправно отрабатывает условия своего контракта. При сохранении нынешних темпов забора материала остаток секвенирования будет полностью завершён в течение следующих трёх месяцев. Вы ведь планируете лично вернуться в Готэм к этому моменту?

— Я вернусь ровно тогда, когда это будет необходимо. А пока… Готэм еще не готов принять меня, — Джек медленно покачал головой. — Тем не менее, доктор, вы можете внести свой вклад в подготовку сцены к моему триумфальному возвращению.

— Я вся во внимании, — Аркхэм подалась чуть вперёд, в её глазах мелькнул фанатичный блеск ученого, дорвавшегося до неограниченных бюджетов.

— Проект «Арлекин». Тот самый, что был так некстати прерван выходками этого Сказочника. Субъект, к слову, скоро поступит к вам, в закрытый блок «Ark-M».

— Да, я уже получила предварительное уведомление от Дефстроука, — быстро закивала женщина. — Это будет интересный экземпляр, из того что о нём известно. Спецпалата уже подготовлена.

— Оставим Сказочника на потом, вернемся к «Арлекинам», — прервал её научный энтузиазм Грим, — Я даю официальное разрешение на немедленный переход ко второму этапу.

— Использовать пустые сосуды из блока клонирования? — с готовностью уточнила Аркхэм.

— Нет, — отрезал Джек. В этот момент позади него бесшумно открылась скрытая панель в стене, и в кабинет зашёл пожилой уборщик в серой униформе. Он не смотрел на босса, не смотрел на экран. Он просто молча, методично начал собирать губчатой шваброй лужи крови и ошметки плоти с белого пола. — Нам нужны настоящие Арлекины, с живой, пластичной душой, а не пустые мясные оболочки для подселения низших, поэтому действуйте по варианту, который мы обсуждали изначально.

Доктор Аркхэм на экране чуть нахмурилась. Её идеальные брови сошлись на переносице.

— Но, мистер Грим... судя по полученной мною информации, тех детей с доков уже начали официально оформлять по городским приютам и фостерным семьям. Их курирует сама Марта Уэйн. Да и психологически они сейчас…

— Не разочаровывайте меня, мисс Аркхэм, — жестко, с металлической лязгающей ноткой перебил её Джек.

Температура в рабочем кабинете словно упала на десяток градусов. И сама самоуверенная женщина на экране, и меланхолично вытирающий кровь уборщик в комнате синхронно, неконтролируемо вздрогнули.

— Простите. Поняла вас, — скороговоркой протараторила мгновенно побледневшая доктор. — С созданием подходящих условий для изъятия сосудов проблем не возникнет. Пластичная, травмированная психика уличных детей позволит нам легко форсировать развитие нужных психических девиаций в контролируемой среде. Мы сломаем их за месяц.

— Я рад, что мы поняли друг друга, — удовлетворенно кивнул мужчина, возвращая голосу прежнюю спокойную холодность. — На этом всё. Выполняйте. И помните, как только к вам в руки поступит Сказочник, вы должны держать меня в курсе каждого проведенного над ним эксперимента.

— Разумеется, мистер Грим, — облегченно, почти со свистом выдохнула женщина. — До связи, сэр.

Связь прервалась. Экран стал черным, отражая лишь пустоту кабинета.

Джек устало откинул голову на высокую спинку ортопедического кресла, глядя в белоснежный потолок. В кабинете повисла плотная, звенящая тишина, нарушаемая лишь мерным, влажным скрипом швабры, скользящей по кафелю.

— Раньше было сложнее, — вдруг, совершенно ровным, лишенным эмоций тоном произнес Джек в пустоту.

Уборщик, чье имя на рабочем бейдже было Артур, на секунду замер. Он медленно разогнул спину, опираясь на древко швабры.

— Сэр?

— Раньше они кричали, — пояснил миллиардер без малейшей тени иронии, грусти или садизма. Он констатировал факт с той же отстраненностью, с какой обычный человек говорил бы о замене шумного кондиционера в офисе. — Сейчас мои хирурги научились удалять гортани и сшивать без риска для жизни.

— Понимаю вас, сэр. Времена меняются, жизнь становится проще, — дежурно отозвался уборщик. Он тщательно ополоснул покрасневшую швабру в ведре с химикатами и продолжил методично оттирать въевшееся в затирку пятно.