— Поговорю. Когда встречу. Обещаю.

В начале августа прибыл Дамблдор — лично, через камин, в облаке зелёного дыма. Он выглядел уставшим, но решительным. В руках у него была старая книга в кожаном переплёте.

— Йода, — сказал он без предисловий, — я нашёл ещё один крестраж. Или, точнее, подтвердил его местоположение. Кольцо Марволо Мракса. Наследие Гонтов. Я знаю, где оно спрятано.

— Тогда пора, — я поднялся. — Давно пора. Собирайся. Идём.

— Прямо сейчас?

— А чего ждать? Тьма не ждёт. С каждой минутой сильнее становится. Идём.

---

Сцена 4: Дорога к кольцу

Дамблдор аппаратировал нас на край утёса.

Я не любил аппарацию — она рвала Силу на клочки, создавала турбулентность в пространстве, от которой меня мутило. Но выбирать не приходилось. Мы стояли на вершине холма, глядя на море, серое и неспокойное под августовским небом. Внизу, в расселине, пряталась деревушка — несколько покосившихся домов, церковь с провалившейся крышей, заброшенное кладбище.

— Литтл-Хэнглтон, — тихо сказал Дамблдор. — Здесь родился Том Реддл. Здесь он убил своего отца и его родителей. И здесь, в развалинах лачуги Мраксов, спрятано кольцо.

— Мраксы? — переспросил я.

— Семья матери Волдеморта. Меропа Мракс, последняя из рода Гонтов, потомков Салазара Слизерина. Кольцо передавалось по наследству. Марволо Мракс, дед Тома, носил его как символ чистоты крови. А Том превратил его в крестраж.

Мы спустились к деревне. Она была мёртвой — даже птицы не пели. Тьма, исходившая от кольца, отравила это место много лет назад. Здесь не росла трава. Деревья стояли голые, как зимой. Воздух был спёртым, тяжёлым. Я чувствовал, как Сила предупреждает об опасности — мягко, но настойчиво. В лачуге Мраксов, вернее, в том, что от неё осталось — несколько трухлявых балок да покосившийся очаг, — Тьма была особенно густой. Дамблдор подошёл к очагу. Поднял палочку, пробормотал заклинание. Половицы раздвинулись, открывая тайник — маленькую шкатулку, покрытую рунами.

— Осторожно, — сказал я. — Ловушки. Много ловушек. Чувствую их.

— Я тоже, — Дамблдор склонился над шкатулкой. — Волдеморт был параноиком. Даже в юности. Заклятия, проклятия, чары, которые убивают любого, кто прикоснётся к кольцу без должной подготовки.

— Сможешь снять?

— Попробую.

Он работал час. Может, больше. Я стоял рядом, сканируя пространство Силой. Заклинания, оплетавшие шкатулку, были древними и злыми — магия крови, магия боли, магия, которой Волдеморт научился в своих странствиях. Я не вмешивался — магия была не моей стихией. Но я страховал Дамблдора на случай, если что-то пойдёт не так.

Наконец раздался щелчок. Шкатулка открылась.

Внутри, на бархатной подушечке, лежало кольцо. Золотое, с чёрным камнем, на котором был вырезан герб Певереллов — треугольник, круг и вертикальная линия. Легендарный Воскресительный камень. И в то же время — крестраж.

Дамблдор протянул руку.

— Стой! — крикнул я.

Но было поздно. Он коснулся кольца — и Тьма взорвалась. Проклятие, вложенное в крестраж, активировалось. Чёрный огонь охватил руку Дамблдора, пополз вверх, к плечу. Он вскрикнул, отшатнувшись. Лицо его исказилось от боли. Кольцо упало на пол, но проклятие продолжало действовать — оно пожирало его плоть, иссушало, превращало в пепел.

Я прыгнул вперёд. Сила хлынула из меня потоком — я схватил проклятие, как хватают змею за горло, и начал вытягивать его из тела Дамблдора. Оно сопротивлялось — древнее, могущественное, напитанное Тьмой. Но я был сильнее. Девятьсот лет борьбы с Тьмой — это опыт. Я вытянул проклятие по капле, по ниточке, и рассеял его в воздухе.

Дамблдор рухнул на колени. Его правая рука была чёрной, иссохшей — проклятие успело повредить её. Но оно остановилось. Он был жив.

— Глупец! — рявкнул я. — Старый глупец! Коснуться крестража голой рукой! О чём ты думал?!

— Я думал… — он тяжело дышал. — Я думал, что смогу… использовать камень. Увидеть их. Мою сестру. Моих родителей. Попросить прощения.

— Воскресительный камень, — я посмотрел на кольцо. — Слышал о нём. Из легенд. Он не воскрешает. Тени призывает. Иллюзии. Ловушка для глупцов. А ты — не глупец. Или был не глупцом. До этого момента.

— Вы правы, — прошептал он. — Я был слаб. На мгновение. Но это мгновение чуть не убило меня.

— Чуть не убило, — согласился я. — Но я рядом был. Так что жив. Пока жив.

Я помог ему подняться. Он был бледен, рука его висела плетью, но в глазах горела прежняя решимость.

— Кольцо, — сказал он. — Нужно уничтожить.

— Позже. Сначала — ты. В Хогвартс. К Снейпу. Он — зельевар. Он — твой человек. Поможет. А кольцо я возьму. В дом Блэков. Там уничтожим. Мечом. Силой. Как угодно.

— Снейп не поможет, — горько усмехнулся Дамблдор. — Проклятие слишком сильное. Рука обречена. Максимум — год. Может, меньше.