Гарри учился в Хогвартсе. Его письма приходили раз в неделю — он рассказывал о частных уроках с Дамблдором, о подозрительном поведении Малфоя, о том, что Снейп, ставший наконец преподавателем Защиты от Тёмных Искусств, по-прежнему ненавидит его всей душой. Сириус продолжал тренировки и теперь помогал Ордену — его боевые навыки, отточенные за лето, сделали его одним из самых эффективных оперативников. Даже Вальбурга, казалось, смирилась с присутствием в доме «грязнокровок» и «предателей крови». Она всё ещё ворчала, но уже не кричала.

В то утро я был один. Молли уехала в «Нору» — проверить, не разграбили ли дом Пожиратели. Артур пропадал в Министерстве. Сириус отправился на задание с Кингсли. В особняке стояла тишина.

А потом в дверь постучали.

Это было странно. В дом на площади Гриммо не стучали. Сюда либо аппаратировали прямо в прихожую (члены Ордена), либо входили через камин (Дамблдор), либо вообще не входили (все остальные). Дверной молоток в виде змеи, который когда-то был гордостью Вальбурги, заржавел от неиспользования. А теперь в него стучали — тихо, неуверенно, словно стучавший боялся потревожить обитателей.

Я отложил газету. Потянулся Силой. За дверью стояло существо — маленькое, не выше меня ростом, с огромными глазами и длинными ушами. Эльф. Домовой эльф. Но не Кикимер — аура была другой. Яркой. Тёплой. Полной преданности и страха.

Я открыл дверь.

На пороге стоял Добби. Я узнал его сразу — по описаниям Гарри, по восторженным рассказам Гермионы о «свободном эльфе-революционере». Он был одет в странный наряд — детскую футболку с надписью «Хэви-метал — это жизнь», шорты, которые были ему велики на три размера, и разные носки: один в красно-золотую полоску, другой — в сине-бронзовую. На голове у него красовалась вязаная шапочка, та самая, которую Гермиона когда-то оставила в гриффиндорской гостиной. Та самая, что дала ему свободу.

— Здравствуйте! — пискнул Добби, нервно теребя край футболки. — Добби ищет великого Йоду! Добби слышал о нём от Гарри Поттера! Гарри Поттер говорил, что Йода — величайший эльф в мире! Что Йода свободен! Что Йода сражается с Тёмным Лордом! Добби хотел познакомиться!

Он замолчал, переводя дух. Его огромные глаза сияли — в них было благоговение пополам с ужасом. Я почувствовал, как его аура вибрирует от возбуждения. Этот эльф был полон противоречий: преданность Гарри, ненависть к бывшим хозяевам, восторг перед свободой и постоянный страх сделать что-то не так. Я видел таких раньше. Сломанных, но не сдавшихся. Искалеченных, но всё ещё надеющихся.

— Заходи, Добби, — сказал я, отступая в сторону. — Гостем будешь. Чаем угощу. Разговор долгий предстоит. Очень долгий.

— Чай?! — Добби захлопал глазами. — Добби не пьёт чай с великими эльфами! Добби не достоин! Добби просто хотел посмотреть на великого Йоду и, может быть, коснуться его наволочки для удачи…

— Глупости, — я покачал головой. — Чай пьют все. Даже великие эльфы. Особенно великие эльфы. Заходи. Не бойся.

Он вошёл — медленно, осторожно, словно ожидал, что пол под ним провалится. Его взгляд метался по прихожей: чучела эльфов на стенах (он вздрогнул, увидев их), портрет Вальбурги (она, к счастью, спала за шторами), старые обои, тёмные портьеры. Он был напряжён, как струна.

— Это… это дом Блэков, — прошептал он. — Добби знает этот дом. Добби слышал о нём от своих хозяев. Малфои говорили, что здесь живут чистокровные волшебники. Великие и ужасные.

— Уже не ужасные, — я усмехнулся. — Вальбурга — портрет. Кричит иногда, но уже меньше. Сириус — хозяин. Он изменился. Не бойся.

— Сириус Блэк?! — Добби попятился. — Гарри Поттер говорил, что он хороший. Но Малфои говорили, что он убийца. Что он предал родителей Гарри Поттера!

— Малфои лгали, — я взял его за руку и повёл на кухню. — Сириус невиновен. Как и ты невиновен в том, что служил злым хозяевам. Мы оба — бывшие рабы. Только ты освободился раньше. А я — позже. Но оба свободны. Это главное.

На кухне я усадил Добби за стол и поставил чайник. Он сидел на краешке стула, словно готовый в любой момент вскочить и бежать. Его огромные уши подрагивали, ловя каждый звук в доме.

— Итак, — я налил ему чаю, — рассказывай. Зачем пришёл? Не просто посмотреть на меня. Что-то важное. Чувствую.

Добби опустил взгляд. Его пальцы нервно теребили край футболки.

— Добби… Добби слышал, что великий Йода учит волшебников. Что он сделал Сириуса Блэка сильным. Что он спас Гарри Поттера в Министерстве. Добби тоже хочет быть полезным. Добби хочет помогать Гарри Поттеру, но Добби не умеет сражаться. Добби умеет только служить.

— Служить — не порок, — я покачал головой. — Порок — служить Тьме. А служить Свету — доблесть. Ты уже помогаешь Гарри. Он рассказывал: как ты предупредил его о Тайной комнате, как спас от Люциуса Малфоя, как помог с жаброселями на Турнире Трёх Волшебников. Ты много сделал. Очень много.