На следующее утро Лили приготовила завтрак — пышные оладьи, свежий чай, всё как полагается. Она хлопотала вокруг стола с энергией, которой Гарри не видел у неё с момента их возвращения. Её глаза сияли. Она улыбалась. Впервые за много лет её сын был рядом. Пленник сидел за столом и ковырял оладьи вилкой. Он не смотрел на Лили, но и не отстранялся, когда она клала руку ему на плечо. Сириус, сидевший напротив, наблюдал за этой сценой с непроницаемым лицом.

— Сегодня прекрасная погода, — сказала Лили. — Может, прогуляемся? Покажем Гарри деревню?

— Я не гость, — напомнил пленник. — Я здесь под надзором.

Лили нахмурилась.

— Под надзором? Что это значит?

— Он шутит, — быстро вмешался Гарри. — Просто мы всё ещё привыкаем друг к другу. После стольких лет… это непросто.

Лили посмотрела на него с сомнением, но не стала развивать тему. Пленник усмехнулся — холодно, без веселья.

— Конечно, папа. Просто привыкаем.

Гарри встретился с ним взглядом. В этом взгляде была безмолвная дуэль — двух существ, понимающих друг друга лучше, чем кто-либо другой в этом доме. Но ни Лили, ни Сириус не заметили этого. Завтрак продолжался в напряжённой тишине.

Сцена 6: Прогулка

Днём они всё же вышли на прогулку. Лили настояла. Она взяла сына под руку — он не сопротивлялся, но и не отвечал на жест. Они шли по деревенской улице, и соседи, знавшие Поттеров много лет, с изумлением смотрели на молодого человека с зелёными глазами. «Это ваш сын? — спрашивали они. — Тот самый Гарри? Он вернулся!» Лили сияла. Она отвечала: «Да, это он. Он вернулся домой». Пленник молчал. Его лицо было маской.

Когда они отошли подальше от чужих ушей, он заговорил:

— Почему вы не рассказали им правду?

— Какую правду? — спросила Лили.

— Что вы меня бросили. Что я сбежал. Что я не «вернулся», а был притащен сюда силой.

— Мы не бросали тебя, — голос Лили дрогнул. — Мы пытались защитить тебя.

— Защитить? — пленник остановился. — Вы отдали меня людям, которые держали меня в чулане. Которые называли меня уродом. Которые били меня, когда я случайно использовал магию. Вы называете это защитой?

— Мы не знали, — слёзы потекли по её щекам. — Дамблдор сказал, что это единственный способ. Что Петуния позаботится о тебе. Что так ты будешь в безопасности.

— Дамблдор, — пленник сплюнул это имя, как проклятие. — Дамблдор — кукловод. Он играет людьми, как шахматными фигурами. И вы позволили ему. Вы поверили ему, а не себе. Не мне.

— Мы ошиблись, — прошептала Лили. — Мы совершили ужасную ошибку. Я знаю это. Я расплачиваюсь за неё каждый день. Но я здесь. Я ждала тебя. И я не перестану ждать, пока ты не простишь меня.

— Я не прощу, — холодно ответил пленник. — Прощение — это для слабых.

— Тогда хотя бы дай мне шанс. Быть рядом. Показать тебе, что я не враг.

Он посмотрел на неё. В его глазах на мгновение мелькнула та самая боль, которую он так старательно прятал.

— Хорошо, — сказал он. — Я дам тебе шанс. Но не ради тебя. Ради себя. Я хочу понять. Понять, почему вы сделали то, что сделали. И когда я пойму — я решу, что делать дальше.

Лили кивнула и вытерла слёзы. Они пошли дальше — мать и сын, разделённые пропастью, которую пока невозможно было преодолеть. Гарри и Сириус следовали за ними на некотором расстоянии. Сириус наклонился к Гарри.

— Ты слышал, что он сказал? О Дамблдоре? «Кукловод, играющий людьми». Это почти то же самое, что ты говорил в нашем мире.

— Я знаю, — ответил Гарри. — Он — это я. Только сломанный по-другому.

— Ты сможешь его исправить?

— Я не хочу его исправлять. Я хочу, чтобы он сам нашёл свой путь. Как я когда-то.

— А если он выберет Тьму?

Гарри долго молчал.

— Тогда я остановлю его. Как остановил бы себя.

Они продолжили путь.

Глава двадцать восьмая завершена. Пленник приведён в дом. Лили счастлива, но напряжена. Пленник продолжает ненавидеть родителей, но соглашается дать им шанс. Гарри пытается достучаться до своего двойника.

Глава 29

Глава 29. Вызов

Сцена 1: Визит Тома Реддла

Они появились на пороге дома Поттеров в субботу утром — трое авроров в парадных мантиях и высокий человек в строгом чёрном костюме, который носил с таким изяществом, словно родился в нём. Том Реддл. Гарри открыл дверь и встретил его взглядом. Он видел это лицо много раз — в видеениях, в воспоминаниях, в битве при Министерстве, при штурме Хогвартса, во время их тайных уроков на площади Гриммо. Но здесь, в этом мире, он увидел его впервые. Лицо было человеческим. Не змеиным. Не искажённым Тьмой. Реддл выглядел на сорок с небольшим — красивое, волевое лицо, тёмные волосы, проницательные серые глаза. Если бы Гарри не знал, кто перед ним, он мог бы принять его за преуспевающего политика. Каковым Реддл, собственно, и был. Но Гарри знал. Он чувствовал Тьму под этой маской — приглушённую, контролируемую, рациональную. Не безумную жажду разрушения, а холодный, расчётливый ум, готовый на всё ради порядка.