— А он не справился, — Гарри покачал головой. — Ему некому было помочь. Реддл нашёл его первым. Он вырастил его в ненависти. И теперь он — оружие. Оружие, направленное против собственной семьи.

— Что мы будем с ним делать?

— Я не знаю, — честно ответил Гарри. — Мы не можем отпустить его. Он вернётся к Реддлу и расскажет всё. Наше прикрытие будет разрушено. Но мы не можем и держать его здесь вечно.

— Мы можем попытаться переубедить его.

— Переубедить? — Гарри горько усмехнулся. — Посмотри на меня. Я — версия, у которой были друзья, учителя, любовь. И я всё равно стал Тёмным Лордом. А у него ничего этого не было. Только боль, одиночество и Реддл. Как я могу переубедить его, если сам не смог устоять?

— Может быть, именно поэтому, — тихо сказал Сириус. — Ты понимаешь его, как никто другой. Ты знаешь, через что он прошёл. Ты можешь достучаться до него. Не как враг. Не как тюремщик. Как тот, кто прошёл тот же путь.

Гарри долго молчал. Потом встал.

— Я попробую, — сказал он. — Но не сегодня. Сегодня я слишком зол. И слишком напуган. Потому что когда я смотрю на него — я вижу себя. И это самое страшное зеркало из всех.

Сцена 5: Второй разговор

На следующий день Гарри спустился в подвал один. Пленник сидел на матрасе, прислонившись к стене. Он не спал — просто смотрел в темноту. Когда Гарри вошёл, он поднял глаза. В них всё ещё горела ненависть, но теперь к ней примешивалось что-то ещё. Любопытство? Усталость? Трудно было сказать.

— Пришёл снова читать мораль? — спросил пленник.

— Нет, — ответил Гарри. — Пришёл поговорить. Как равный с равным.

— Как равный? — пленник усмехнулся. — Ты держишь меня в цепях.

— Цепи можно снять, — Гарри сел на пол напротив него. — Но для этого ты должен понять кое-что.

— Что именно?

— Что твоя ненависть — это оружие. И Реддл использует его. Он не любит тебя. Он не заботится о тебе. Ты для него — инструмент. Такой же, как любой другой Пожиратель Смерти.

— Я не Пожиратель Смерти, — резко ответил пленник. — У меня нет метки. Реддл не ставит меток.

— Но ты выполняешь его приказы. Ты нападаешь на невинных. Ты запугиваешь. Ты шантажируешь. Чем ты отличаешься от тех, кого я… кого Джеймс Поттер сажал в Азкабан?

Пленник молчал.

— Я знаю, что ты чувствуешь, — продолжал Гарри. — Я знаю, каково это — расти без родителей. Знаю, каково это — ненавидеть тех, кто тебя бросил. Я прошёл через это. Но я также знаю, что ненависть — это тупик. Она разрушает тебя изнутри. Она не даёт тебе стать тем, кем ты мог бы стать.

— И кем же я мог бы стать? — голос пленника был полон сарказма.

— Тем, кем ты захочешь, — ответил Гарри. — Не оружием в руках Реддла. Не тенью своего отца. А собой. Настоящим.

— Ты говоришь красивые слова, папочка. Но слова ничего не меняют.

— Знаю, — Гарри встал. — Поэтому я не буду тебя убеждать. Я просто оставлю тебя здесь. У тебя будет время подумать. О том, кто ты. О том, кем хочешь быть. И о том, что твоя мать — там, наверху, — плачет по тебе каждую ночь. Она не бросала тебя. Она любит тебя. И если ты дашь ей шанс — ты это увидишь.

Он повернулся и пошёл к выходу.

— Постой, — окликнул его пленник.

Гарри остановился.

— Ты странный, — сказал пленник. — Ты говоришь не так, как я ожидал. Ты… другой.

— Я знаю, — ответил Гарри. — Я изменился. И ты можешь измениться. Если захочешь.

Он вышел из подвала и закрыл дверь. Где-то наверху Лили напевала колыбельную — старую, которую пела Гарри в младенчестве. Где-то в подвале её сын сидел в темноте и думал. А где-то в Министерстве магии Том Реддл просматривал отчёты и гадал, куда пропал его лучший агент.

Глава двадцать седьмая завершена. Гарри и Сириус спасли министра и захватили Гарри Поттера этого мира. Он оказался воспитанником Реддла, озлобленным на родителей за то, что они его бросили. Гарри пытается достучаться до своего двойника. Лили пока не знает, что её сын в подвале.

Глава 28

Глава 28. Под одной крышей

Сцена 1: Решение

Прошло три дня. Гарри Поттер этого мира — пленник в подвале — отказывался от еды. Он не разговаривал. Он просто сидел в углу, прикованный к стене, и смотрел в темноту. Его зелёные глаза, такие же, как у Гарри, горели ненавистью, но под ней скрывалось что-то ещё. Что-то похожее на отчаяние. Гарри наблюдал за ним через Силу, не спускаясь в подвал. Он чувствовал его эмоции — гнев, боль, одиночество. И с каждым днём эти эмоции становились всё более запутанными. Пленник больше не был просто врагом. Он был версией самого себя, которую Гарри мог бы стать, если бы Волдеморт нашёл его раньше Дамблдора.

— Ты не можешь держать его в подвале вечно, — сказал Сириус однажды вечером, когда они сидели в гостиной. — Это бесчеловечно.

— Я знаю, — ответил Гарри. — Но и отпустить его я не могу. Он вернётся к Реддлу и разрушит всё.

— Тогда приведи его в дом. Пусть он увидит мать. Пусть поговорит с ней.

Гарри резко повернулся к Сириусу.