Я приоткрыл рот, собираясь сказать хоть что-нибудь уместное. Пошутить, поблагодарить за совет. Но слова, как назло, склеились в глотке в один большой ком, и я лишь деревянно кивнул и отвернулся к кассе.

— Вот, возьмите мсье. — Продавщица протянула мне теплый бумажный пакет.

— Спасибо. — Выдавил я. Положив на тарелочку для налички три пятьдесят, я сгреб свой ужин и стремительно, почти спасаясь бегством, двинулся к выходу.

Дебил. Идиот. Кусок тупого козьего дерьма. Уже по пути в общагу я от души проклинал себя за такую социальную инвалидность. Надо было действовать! Хоть как-то отреагировать. Но это уже не имело смысла. Момент упущен.

Снова потянулись унылые будни. Кликать яйцо мне надоело довольно быстро — все-таки я не обезьяна, чтобы раз за разом повторять одно и то же действие, надеясь на другой результат. Но все же после этой игры во мне что-то изменилось. Я стал чаще заходить в булочную по пути домой, втайне надеясь снова встретить эту француженку в беретике. Но каждый раз, когда видел ее, трусливо проходил мимо — что-то тяжелое и липкое мешало мне вот так просто взять и заговорить с ней.

Зато я стал чаще обращать внимание на одногруппников. Иногда даже перекидывался с ними рядовыми фразочками. Рассказал, как эффективнее долбить яйцо, поделился конспектом лекций Деборы, порекомендовал какую выпечку взять новичкам. Мелочи. Пустяки. Но ребята были за них благодарны. Начали со мной здороваться в коридорах, а один раз даже подвезли до общаги.

Так прошло чуть больше недели. Затем, на очередной лекции, когда я вновь от скуки залез в Старк-стор, то наткнулся на новую игру. Я был почти уверен, что «Дак Джамп» выпустил тот же самый разработчик. По крайней мере, стреляющий лазерами из глаз утенок на иконке, привлекал внимание так же агрессивно, как и ухмыляющееся яйцо.

На этот раз, судя по скриншотам, геймплей обещал быть поинтереснее. Нарисованный от руки утенок прыгал по платформам, стараясь забраться как можно выше. Тоска вновь отступила, уступив место легкому азарту. Дождавшись, пока медленный интернет загрузит файлы, я, как малое дитя рождественским утром, жмякнул по иконке с утенком.

Первая попытка окончилась, так и не успев начаться — утенок под моим руководством рухнул вниз после первого же прыжка. На второй попытке до меня дошло, что нужно использовать встроенный гироскоп. Я даже не подозревал, что в Старкфоне есть такая функция. Еще через десяток смертей я уже уверенно доходил до отметки в тысячу поинтов. Хотя тысяча — это только звучало солидно. На самом деле за каждый прыжок система накидывала около пятидесяти очков. Дешевая, но действенная манипуляция от разработчика, чтобы преувеличить значимость достижений игрока.

— Эй, Льюис! — Окликнул меня сзади знакомый голос, как раз когда лектор объявил перерыв.

Я обернулся. Джон и Питер. Местные классические троечники с богатенькими родителями. У одного отец — окружной судья, у второго — партнер в крупной адвокатской конторе. Одним словом, парни родились с серебряным набором ложек в заднице. Сейчас они сидели на пару рядов выше и призывно махали мне руками.

Я машинально напрягся. Недавно я имел неосторожность помочь именно им с контрольной по конституционному праву. И после этой ошибки всерьез опасался, что они попытаются сесть мне на шею. Но, кажется, обошлось.

— Льюис, давай тащи сюда свою жопу. — Заговорщически усмехнулся Сэм, кивая на мой телефон. — Мы спалили, что ты скачал утку.

— Да, гоу зарубимся! — Закивал Питер, потрясая своим Старкфоном. — Кто меньше всех наберет, тот лошара! И проставляется всем по хот-догу.

— Ну что ж… Попробовать можно. — Выдохнул я, разворачиваясь и подтягивая свой стул поближе.

В голове тогда билась странная мысль — меня что, только что позвали потусить? Пусть и на перемене, пусть и в формате соревнования, но все же. Впервые за шесть лет я влился в чью-то компанию в стенах института. Давно забытое чувство. В последний раз я ощущал нечто подобное еще в родном Колд-Спринг, когда собирался с друзьями детства. Что же пошло не так, когда я приехал покорять Нью-Йорк?

Ту дуэль я не выиграл. Но и не проиграл. Занял почетное второе место, обойдя Питера всего на жалкие пятьсот очков. Ему и пришлось бежать к тележке за едой. Тот хот-дог показался мне особенно вкусным. Не знаю почему. Может, потому что есть в компании, обсуждая преподавателей и одногрупниц, куда приятнее, чем жевать в одиночку, пялясь в конспект.

На обратном пути в общагу я прокручивал этот день в голове. По привычке свернул к пекарне, толкнул дверь и… едва не врезался в нее. Точнее, в длинный, жесткий черный чехол, который висел за ее спиной. Выглядело это так, словно француженка таскала с собой гроб. Удивительно, как эта миниатюрная девушка вообще удерживала на плечах такую махину.

— О, бонжур… э-э-э… — Она обернулась на звук колокольчика и уставилась на меня изучающим, чуть насмешливым взглядом. — Что на этот раз решил попробовать?

— Слоеную улитку с изюмом и заварным кремом. Думаю. — Выпалил я первое, что пришло на ум. — Их еще не пробовал.