Воздух внезапно застрял в горле. Я согнулась пополам, вцепившись ослабевшими пальцами в шелковое покрывало. Грудь сдавило тугим спазмом, сердце забилось где-то под горлом с бешеной, птичьей частотой, а перед глазами поплыли темные пятна. Накатил липкий, удушливый ужас. Чужая слабая нервная система зашлась в истерике, утягивая меня за собой на дно.

В голове не укладывалось, как такое вообще возможно. Как удар на мокром асфальте мог вышвырнуть мое сознание из собственного тела и забросить сюда, в эту чужую, пропахшую нафталином и воском эпоху? Никакой логики, никакой физики. Если Вселенная таким извращенным образом решила выдать мне «второй шанс», то это была очень своеобразная сделка.

Я жила спортом. Мое прежнее тело было идеальным инструментом, отлаженным и выносливым механизмом, который беспрекословно подчинялся каждому моему приказу. А теперь я оказалась заперта в этой бракованной, немощной оболочке, которая уставала от попытки просто удержать собственный вес.

Как вообще можно существовать в таком теле? Как я смогу защитить себя в этом мире, если не в состоянии даже стоять ровно?

«Дыши», — приказал внутренний голос тоном тренера, который заставлял меня подниматься с песка после того, как лошадь вместе со мной перелетала через барьер.

Я зажмурилась.

Вдох на четыре счета. Выдох на шесть.

Почувствуй ткань под пальцами. Гладкий, прохладный шелк.

Вдох. Выдох.

Я не сдамся. Я падала на скорости шестьдесят километров в час, ломала кости, вставала и снова садилась в седло. Я справлюсь и с этим.

Дрожь начала медленно отступать, оставляя после себя выматывающую пустоту и холодную, прагматичную злость. Я выпрямилась, заставляя ноющую спину держать осанку даже без чертова корсета.

Но стоило мне это сделать, как тело отозвалось свинцовой усталостью, комната снова слегка качнулась перед глазами. Героизм и сила воли — это отлично, но глупая бравада еще никого не доводила до финиша. Я была выжата досуха. Эмоциональные качели и попытка заставить неработающие мышцы напрячься вытянули из этой слабой оболочки последние крохи энергии.

Клара была права в одном: сейчас мне действительно нужно в постель.

Я медленно, стараясь не делать резких движений, забралась под тяжелое стеганое одеяло. Голова коснулась прохладной подушки, и напряженные плечи наконец-то с благодарностью опали, принимая поддержку матраса. Глаза закрывались сами собой.

Любому загнанному животному в первую очередь нужны покой и восстановление. А завтра, на свежую голову, я подумаю, что с этим делать. Для начала будет достаточно легкой разминки и регулярных прогулок на свежем воздухе. Требовать от этого атрофированного тела чего-то большего пока попросту бессмысленно.

В моем распоряжении примерно месяц до того, как в поместье нагрянет мой навязанный жених.

Я закрыла глаза, позволяя спасительной темноте сна поглотить меня. Гонка только началась, и отдавать поводья кому-то другому я точно не собиралась.

Глава 4. Запах дома

Жанетт

Я проснулась, когда за окном только начала сереть предрассветная хмарь. Привычка, въевшаяся в подкорку за годы спортивного режима, сработала безотказно. В прошлой жизни я всегда вставала ни свет ни заря, чтобы успеть на пробежку перед учебой, а позже и работой, пока на улицах еще мало машин и город не задохнулся в утренних пробках. Я невольно усмехнулась. Пожалуй, в этом абсурдном перемещении во времени все-таки были некоторые плюсы, например, чистый воздух без примеси выхлопных газов.

Тело ныло так, словно вчера меня пропустили через мясорубку, но лежать дальше не имело смысла. Чем быстрее я приведу эту слабую оболочку в рабочее состояние, тем скорее смогу освоиться в чужом, непривычном мире. Начинать нужно немедленно.

Я потянула за бархатный шнурок сонетки.

Появившаяся на пороге заспанная Клара едва не выронила таз с водой для умывания, когда услышала мои распоряжения.

— Какое-нибудь старое, простое платье? — ее глаза округлились. — Милая моя, благородной леди не пристало разгуливать в таком виде! А как же нижние юбки? И корсет?! Создатель милосердный, вы в этом на улицу собрались! На прогулку?! В такую рань?!

— Именно так, Клара. Найди что-нибудь свободное.

— Но, пташка моя, на дворе же сыро и зябко! — всплеснула руками служанка, с неподдельным ужасом косясь на окно, за которым клубился серый утренний туман. — Роса ледяная, ветер промозглый! Вы же моментально простудитесь, сляжете с тяжелой лихорадкой! С вашим-то хрупким здоровьем только по сырой траве до завтрака ходить...

— Значит, принеси еще и теплую шаль, — спокойно отрезала я.

В итоге мы сошлись на темно-синем домашнем платье из плотной шерсти. Когда Клара застегнула последнюю пуговицу, я подошла к зеркалу. Без жесткого панциря плечи инстинктивно поползли вперед, стремясь свернуться в привычную для прежней Жанетт сутулую дугу.

Я стиснула зубы и волевым усилием свела лопатки вместе. Мышцы спины тут же задрожали от непривычного напряжения, но я удержала осанку.