Я встала. И физически, через тянущую боль в отвыкших от нагрузки мышцах спины, расправила плечи. Заставила позвоночник вытянуться в идеальную, прямую линию. Вздернула подбородок, глядя прямо в глаза графа Сент-Клэра.

Бенедикт осекся на полуслове, столкнувшись с моим взглядом.

— Никаких спектаклей, милорд, — мой голос прозвучал чуть хрипло, но достаточно ровно. — Если я правильно поняла, речь идет о деловой сделке. Каковы условия соглашения?

Глава 3. Оценка потерь

Жанетт

Дорога от кабинета графа до моей спальни смазалась в одно сплошное серое пятно. Дородная женщина в белом чепце, приводившая меня в чувство, следовала за мной по коридорам неслышной тенью. В висках пульсировала кровь, но я волевым усилием задвинула мысли о помолвке, железнодорожных подрядах и брачных контрактах в самый дальний угол сознания.

Рокуэлл — это проблема отдаленного будущего. А решать проблемы нужно по мере их поступления. Прямо сейчас у меня была задача куда важнее: понять, в каком состоянии находится мой единственный инструмент выживания. Это новое тело.

Едва мы переступили порог спальни, служанка тут же захлопотала вокруг. Она тихо запричитала, суетливо расстегивая бесконечный ряд пуговиц на моей спине. Я молчала, экономя силы, пока тяжелое платье наконец не опало на пол с глухим шорохом, оставив меня в нижних юбках и плотном, прошитом китовым усом корсете.

— Шнуровку, Клара, пожалуйста, — попросила я, и лишь миг спустя осознала, что имя женщины сорвалось с губ совершенно автоматически, вынырнув из глубин чужой памяти.

Служанка послушно принялась распускать тугие узлы, попутно продолжая ворковать надо мной, как над неразумным дитятей:

— Ох, моя бедная девочка, на вас же лица нет... Вы только не убивайтесь так из-за этого замужества. Лорд Рокуэлл — знатный господин, наследник самого герцога! Может, он окажется очень обходительным и статным мужчиной, и вы еще будете с ним счастливы.

Навязанный жених – последнее, что мне сейчас нужно. Будь этот лорд хоть ожившей статуей Аполлона и верхом очарования, меня это совершенно не волновало. Я всегда считала, что если когда-нибудь и решу связать с кем-то свою жизнь, то это будет мой собственный выбор, а не поход под венец только потому, что кому-то понадобилось удачно пристроить кусок земли под железную дорогу.

Чувство раздражения от этой мысли кольнуло изнутри, но я постаралась подавить его.

Как только жесткий каркас, сдавливающий ребра, ослаб и Клара стянула его с моих плеч, я рефлекторно сделала глубокий вдох… и едва не повалилась навзничь.

Позвоночник просто отказывался меня держать. Мышцы спины, привыкшие годами опираться на жесткий панцирь, были настолько слабыми и атрофированными, что без поддержки тело буквально превратилось в желе. Я покачнулась, судорожно вцепившись в резной столбик кровати, чтобы устоять на ногах.

— Ах, Создатель, миледи! — ахнула Клара, тут же подхватывая меня под локоть своими мягкими, теплыми руками. — Совсем ослабли, пташка моя. Давайте-ка живо переодеваться и в постель.

Я стиснула зубы, пережидая унизительную слабость, пока Клара ловко стягивала с меня нижние юбки и набрасывала на плечи длинную просторную сорочку из тонкого батиста.

— Вот так, — она откинула стеганое покрывало и заботливо взбила подушки. — Ложитесь, милая. Вам нужно в постель. Выпейте теплого молока, я мигом принесу...

— Я лягу чуть позже, Клара, — я осторожно высвободила свою руку из ее хватки. — Спасибо.

— Какое позже! Вы же на ногах не стоите после обморока! — всплеснула руками служанка. Ее круглое лицо выражало искреннюю, неподдельную тревогу. — Граф велел вам отдыхать.

Я глубоко вдохнула, заставляя себя говорить ровно, хотя внутри все сжималось от желания наконец-то остаться одной.

— Клара, со мной все будет хорошо. Правда. Мне просто нужно посидеть в тишине и прийти в себя.

Служанка недоверчиво покачала головой, поправляя сбившуюся на моем плече сорочку.

— Ох, не нравится мне это... Но раз вы так просите. Зовите, если понадоблюсь, миледи.

Она сокрушенно вздохнула и, мягко ступая, наконец вышла из спальни, тихо притворив за собой дверь.

Оставшись наконец в полном одиночестве, я собралась с силами и решила наконец в полной мере произвести оценку понесенных потерь.

Задрала подол сорочки и посмотрела на свои ноги...

Катастрофа.

Вместо сильных, накачанных икр и бедер я увидела бледные, тонкие конечности. Кожа да кости. Ни малейшего намека на мышечный рельеф.

Я стиснула зубы и попыталась напрячь пресс. Пустота. Живот втянулся, но мышцы отозвались лишь жалкой, дрожащей слабостью, они были мягкими, как тесто. Я подняла руку, сжала пальцы в кулак и попробовала напрячь бицепс. Под кожей едва заметно дернулся жалкий комочек мышц.

А затем силы просто кончились.

От этих элементарных движений меня прошиб холодный пот. Колени подогнулись, и я тяжело осела на край матраса.