— И да, кстати, Валь, ты преждевременно, прям как в ситуации с коровьими родами, решил, будто бы имеешь право приводить сюда своих девок. Если ты забыл про документы о разводе там эту недвижку я тоже указала в пятидесяти процентах своего имущества.

— Оксана! — Зарычал Валя, выпутываясь из одеяла и окончательно сдёргивая его с Элины.

Она пискнула, постаралась закрыться подушкой, но я покачала головой.

— Какого черта ты вообще здесь делаешь? — Прохрипел бывший муж и выставил вперёд руку, видимо, мечтая погрозить мне кулаком. Но поскольку он подмышками зажимал одеяло, картина была однозначно очень не способствующая его мужественности.

— А что, я не могу в свой собственный дом приехать? Или ты что посчитал будто бы раз я живу в квартире, то тебе загородная недвижимость достаётся? Ничего подобного. У меня здесь вещи. И да, кстати, если я вдруг обнаружу, что моих вещей не хватает — я это тоже впишу в то, что ты мне задолжал. Элина, не смей шаркаться по моим гардеробным. Упаси боже, заглянешь в шкатулку с драгоценностями.

Элина сидела красная, как рак. У неё даже уши полыхали. Она, конечно, очень смелая девочка, взяла такая и пришла к жене своего любовника. Да только куда-то вся смелость девается, когда люди оказываются голыми? А это ведь на самом деле достаточно ущербное зрелище. Я бы поняла, если бы сейчас передо мной стоял накаченный, подтянутый атлет, а не мужчина, который, хоть и был в отличной физической форме для своих лет, но всё равно был мужчиной своих лет. И девица, которая явно не заботилась о таких проблемах, как целлюлит.

Я развернулась, двинулась в сторону выхода из спальни и щёлкнув пальцами, произнесла:

— А что здесь грохнуло-то? Ты что, на радостях кровать попытался сломать?

— Оксана, ну-ка не смей. Успокойся и остановись.

— Ты, пожалуйста, определись. Ты сначала задаёшь вопрос: «что я здесь делаю», а потом говоришь о том, чтобы я осталась. Ты что, думаешь, что я настолько извращена и составлю вам компанию? Фу-фу-фу, Валя. Фу-фу-фу. Я вот всегда говорила, что тебя всякие видосики до добра не доведут. Фу-фу-фу, Валя, фу-фу-фу.

Я заржала, выходя в коридор и покачала головой.

Это действительно была достаточно идиотская ситуация. Но она мне лишний раз подсказывала и намекала, что я делаю все правильно. Последняя мысль действительно важная, на случай, если я вдруг когда-нибудь решу разреветься из-за этого человека. Всё правильно.

— Ты можешь хотя бы выслушать меня? Ты можешь хотя бы прислушаться к моей версии событий? — Проорал Валя мне в спину.

Я медленно развернулась и посмотрела на него, выскочившего из спальни. Он перекинул край одеяла себе через плечо и выглядел как киношный Аполлон. Вместо венца что ли ведро мусорное предложить?

— Как прислушиваться к твоему мнению, если мне тебя, после того как ты открываешь рот, хочется забить кочергой? Валя, ну ответь мне, пожалуйста, — произнесла я саркастично и пожала плечами. — И да, не смейте ничего трогать в комнатах детей. Голову оторву. Увижу хоть намёк на то, что кто-то лазил по детским вещам и оторву. Так что ты отслеживай, пожалуйста, и не смей оставлять здесь никого без своего присутствия. А то в одно утро проснёшься, и вдруг окажется, что ты сильно хорошо думал о женщинах, и надо подумать о них плохо, потому что ещё не забыт старый добрый клофелин и вынесенные дома.

У Вали аж лицо стало синеть: синий перетекал в фиолетовый, фиолетовый в красный. Я просто догадывалась, сколько сейчас нецензурного хочет мне вывалить бывший муж. А ещё я догадывалась, что он с превеликим удовольствием меня бы за шкирняк да и об угол, чтобы просто не стояла и не насмехалась. Он был максимально сейчас беспомощен, поэтому ему хотелось реванша.

Я побежала вниз по лестнице и услышала топот нескольких пар ног. Подняла взгляд на балкончик второго этажа и увидела, что Элина, напялив на себя рубашку Валентина, пыталась ему что-то быстро-быстро проговорить. Но мне было уже абсолютно наплевать.

— Оксана, не смей вот так сейчас взять и убегать. Мы с тобой взрослые люди, и мы можем вполне себе обсудить эту ситуацию.

— А что мне с тобой обсуждать? — Прокричала я ему в ответ, сузив глаза. — То, что ты так настаиваешь на том, чтобы мы с тобой не разводились? В ногах у меня ползаешь, целуешь землю, по которой я ходила, а сам в это время девку свою шпилишь на моей кровати.

И в этот момент у Элины лицо приняло гримасу непонимания. Она передёрнула плечами.

— Валь, а я думала…

И в этот момент я не выдержала и хохотнула:

— А ты что думала, девочка моя? Что от того, что ты заявила о своём наличии, этот Валенок захочет уйти из семьи? Да он никогда не уйдёт из семьи. Потому что в семье его держат, помимо того, что обязательства, общие деньги, так ещё много чего удобного. И вообще, Элина, я бы на твоём месте ходила и оглядывалась. Вдруг карма решит над тобой всё-таки пошутить, и так вдруг окажется, что я возьму и уведу твоего папеньку из семьи.

***