Уже обсуждают, наверно. А завтра будут тыкать в меня пальцами. Гадство!

Никогда такой униженной себя не ощущала. Ну спасибо тебе, папочка!

Тело постепенно оттаивало. Сначала пальцы. Потом руки, ноги, хвост. С каждой минутой боль возвращалась, заполняя мышцы огнём. Я перекатилась на бок, подтянула колени к груди и замерла, пережидая очередной спазм.

Ничего. Я справлюсь. Должна справится. До этого же получалось.

И тогда, когда отец упрятал меня в эту гадскую академию, чтобы оградить от дурной компании. Это он так прямо сказал. И тогда мама впервые поддержала его, полностью проигнорировав мои просьбы. И тоже все под соусом заботы обо мне.

Да, что они понимают!

Ну да. Гоняла я на подпольных гонках. На ставки. Но я же ни разу не попала в аварию! Даже царапинки на каре не было. И ставки тоже не про меня совсем. Я не играла. Мне просто нравилась скорость и это полное отсутствие всяких правил. Азарт нравился.

Да, опасно. Я знала. На каждой гонке почти что-нибудь случалось. Но не со мной же! Родители оба ворчали, но я не думала, что они так отреагируют на очередную аварию, случившуюся на одном из катов.

Да, в тот раз особенно много пострадавших было. И даже кто-то прям сильно покалечился. Но я-то целая осталась! И в той аварии я уж точно не была виновата.

Но папа решил, что с него хватит. Сказал, что пора мои умения и неуемную энергию в рамки брать. Долеталась. И с мамой тогда серьезный разговор был. Думала, моих обещаний сильно не лихачить хватит. Но они в этот раз решили кардинально решить этот вопрос. И мне отрезали все возможности полностью.

Запихнули на другой факультет. Думали, там меня воспитают. Угу. В академии порядки оказались жестче, но все до боли знакомое. Кто сильнее, тот и крут. Я быстро адаптировалась. И оказалось тут тоже было на чем гонять. Правда, на симуляторах такой отдачи не было, но я и тому была рада.

Я — Тайша Грил. Меня не сломать и этой ледяной глыбой. Воспитывать он меня собрался. Ну-ну…

Главное — усыпить бдительность. Пусть думают, что я смирилась. А я пока придумаю план. Обязательно. И сбегу. Пусть помучаются.

Сейчас я закрою глаза и сделаю вид, что засыпаю. А на самом деле буду думать. Анализировать. Искать лазейки, слабости и возможности.

И мама, и папа, да и брат тоже учили меня анализировать противника. Что ж, я воспользуюсь вашими уроками на полную.

Горько усмехнулась своим мыслям.

Семья, которая всегда была моим надежным тылом, решила, что я для них обуза? И нужно избавиться на время от неудобной дочери, пока брат делает карьеру?

Я ведь любила их всех. Доверяла. Не ждала такого подлого удара в спину. Тем больнее сейчас было осознать их предательство.

Что на тех гонках, что сейчас с этим угоном. Моя вина лишь в том, что оказалась с теми… Ладно, что уж там. Не поняла меня семья. Даже слушать не стали.

Слёзы подступили к горлу, но я не позволила им пролиться. Сжала челюсти и задышала через нос, медленно и глубоко.

Я ни за что не заплачу. Особенно перед собой.

Завтра в шесть... Посмотрим, кто кого перевоспитает.

А пока нужно беречь силы. Я вытянулась на жёстком матрасе, прикрыла глаза и попыталась расслабить онемевшие мышцы.

Боль не уходила. Но злость была сильнее.

Сбегу. Обязательно сбегу.

Глава 8. Планы

Уснула я только под утро, когда тело окончательно оттаяло, и боль утихла до тупого ноющего фона. Снилось мне что-то тревожное, обрывки каких-то воспоминаний, где я была маленькой и счастливой, а мама играла и смеялась вместе со мной, и папа подбрасывал в воздух хохочущую меня.

Так горько было осознавать, что то время больше никогда не вернется. Не прощу им этого.

Разбудил же меня резкий звуковой сигнал, от которого гребень встопорщился так, что чуть не пропорол матрас.

— Шесть утра, — раздался из динамика знакомый ледяной голос. — Подъём, стажёр Тайша. Через десять минут собранная и одетая ждешь меня. Чистая форма в отсеке хранения.

Я резко села на кровати, чувствуя, как каждая клеточка тела кричит от боли и недосыпа.

— Да, пошёл ты, Рейф, — прошептала я в пустоту каюты.

Но все же встала и пошлёпала в душ. План я придумала, теперь нужно было воплощать его.

Потому что если я хочу сбежать, я должна быть сильной и подготовленной.

Всё равно сбегу. Обязательно!

Потом стояла под ледяными струями душа и пыталась привести мысли в порядок. Мой садист-воспитатель видимо решил, что комфортная температура воды — слишком большая роскошь для меня.

Выбор моющих средств тоже был невелик. Один прозрачный гель, без запаха, который вдобавок плохо пенился и уж точно совсем не походил на те средства, которыми я привыкла пользоваться.

Но так даже лучше.

Вода хлестала по спине, смывая остатки вчерашнего оцепенения, а вместе с ними уходила и глупая, бесполезная злость. Та, которая мешает думать, и из-за которой я и вляпалась во всю эту историю.