— Хватит, — прошептала я, упираясь ладонями в стену. — Хватит ныть, Тай.

Отец говорил: «В любой ситуации сначала оценивай обстановку, потом действуй». Кайс добавлял: «Эмоции — плохой советчик». И мама всегда учила: «Умей ждать, Тайша. Иногда лучшее действие — его отсутствие».

Так и сделаю.

Я выключила воду и замерла, слушая тишину.

Мой план постепенно обретал детали.

Да, сейчас я почти заключённая на этом крейсере. Сбежать сбежать без предварительной, кропотливой подготовки невозможно. Спасательные капсулы? Их отслеживают. Да и не смогу я на капсуле далеко уйти. Угнать истребитель? Нужен доступ.

Значит, нужно его получить.

Но для этого нужно время. И доверие. Или хотя бы снижение бдительности в мою сторону.

А значит...

Я посмотрела на своё отражение в запотевшем металлическом листе. Растрёпанные волосы, синяки под глазами, упрямо сжатые губы. Из зеркала на меня смотрела та же Тайша Грил, которая никогда и никому не уступала.

Но эта Тайша проиграла. Только что. Жёстко и безоговорочно.

— Время сменить тактику, — сказала я своему отражению. — Стану послушной паинькой. Буду улыбаться и кивать. Делать вид, что смирилась.

Отражение скривилось.

— Знаю, мерзко. Но это единственный способ. Пусть думают, что я сломлена. А я присмотрюсь. И нанесу удар, когда они меньше всего ожидают.

Я вытерлась жёстким полотенцем и начала одеваться. В отсеке меня ждал стандартный тренировочный комбинезон, чёрный, без знаков различия, без намёка на индивидуальность.

— Гадство, — буркнула я, застёгивая молнию. — Ну ничего. Побуду немного послушной куклой.. Пора прокачивать и другие навыки.

Решительно убрала свои волосы в строгий хвост. Цветные яркие прядки, от которых я всегда приходила в восторг, теперь люто раздражали, напоминая о прошлой жизни.

Нет, тебе точно пора меняться, Тай.

И тут внутри шевельнулась моя самка. Проснулась, зараза такая. Выбрала ведь самый неподходящий момент, чтобы начать... вертеть хвостом, вспоминая самца, по вине которого мы тут очутились.

Вот дура! Нашла на кого стойку сделать!

— Только не начинай, — прошипела я мысленно, чувствуя, как кончик хвоста игриво подрагивает сам собой. — Я тебя умоляю. Этот самец — наш враг. Он меня похитил, запер. Под хвост пусть засунет себе свое воспитание!

Но моя строптивая внутренняя самка отказывалась меня слушать.

До этого момента моя злость перекрывала другие эмоции, но тут я успокоилась и эта предательница встрепенулась. Она помнила его голос. Низкий, вибрирующий, от которого кровь в жилах превращается в кипяток. Помнила его силу — ту, что разметала шестерых лучших курсантов академии за считанные секунды. Его запах — провоцирующий желание, настоящий, мужской.

— Да уймись ты, — приказала я себе, резко дёрнув хвостом. — Он — препятствие к нашей свободе. И всё. Точка. Никакого интереса. Только план.

Моя самка обиженно затихла. Но я чувствовала, что это ненадолго. Найдет ведь лазейку еще напомнить о себе. Нужно ее переключить на что-нибудь. Ладно, потом придумаю на что. Можно ведь и схитрить. Попросить осмотра у медика и там, сослаться на предгоновое состояние и вытребовать дополнительный подавитель для рихтовских инстинктов.

— Я найду, как тебя усмирить, — буркнула я, выходя из своей крохотной душевой. — Придумала тут эту сволочь ледяную хотеть…

В каюте же меня ждал сюрприз. На столе, рядом с распорядком, стояла кружка какого-то тёплого напитка и лежала небольшая плитка — сухой паёк, но съедобный на вид.

Я подозрительно принюхалась. Пахло синтетическим травяным отваром, тем самым, который дают после сильного пси-воздействия. Восстанавливает нервы, снимает спазмы.

Заботливый какой… мать его!

Возмущенно фыркнула, но выпила. В конце концов, травить меня никто здесь не будет. А мышцы всё ещё ныли так, что каждый шаг отдавался болью в позвоночнике.

Отвар быстро помог. Приятное тепло разлилось по телу, расслабляя затёкшие узлы. Я даже прикрыла глаза на секунду, но тут же отдёрнула себя.

— Не расслабляться, — приказала я себе. — Он только этого и хочет, чтобы я потеряла бдительность. Не дождётся.

Дверь открылась ровно в условленное время.

Без стука и всякого предупреждения. Просто короткий писк замка, и на пороге возникла высокая чёрная фигура.

Самка внутри восторженно затаила дыхание. Я же лишь ожесточенно сжала челюсти и отвернулась.

Не собираюсь я его глазами есть, как его подчиненные, и самке своей не позволю. Нашла тут объект почитания.

— Выходим, — Рейф даже не прошёл внутрь.

Остался стоять в проходе, скрестив руки на груди. Взгляд все тот же, ледяной, равнодушный.

— Иду, — буркнула я, но постаралась всё же убрать из голоса ненужные эмоции, которые могли бы выдать меня.

Игра началась, и я буду не я, если проиграю в этом противостоянии.

Внутренняя самка пока затаилась, после очередного напоминания.