Но на этот раз он и не стал уклоняться. Принял мой удар по касательной, а потом так хитро и жестко двинул плечом в бок, что меня буквально отбросило на мат. Воздух выбило из лёгких. Непроизвольно зашипела от боли в ребрах, хотя поклялась себе не показывать этому садисту своей слабости.

А он даже бровью не повел.

— Подъём, — новый равнодушный приказ.

Я вскочила, как ошпаренная. Потому что скорее умерла бы, чем еще раз показала, что мне больно. И атаковала снова. Получила жесткий отпор. Снова отлетела на мат. А потом еще раз.

Новая атака, когда я, наконец, включила голову, оказалась более успешной.

На этот раз мне позволили провести серию. Три удара: корпус, плечо, голова. Последний Рейф всё же лениво отбил, но первые два достигли цели.

Я почувствовала, как мои костяшки врезаются в твёрдые мышцы. Моя самка внутри издала счастливый, совершенно неприличный восторженный вздох.

«Какой сильный самец! Идеальный…» — ликовала она.

«Заткнись! — рявкнула я на неё мысленно. — Это бой, а не брачные игры!»

Злость все же — удивительная штука. Когда она горячая, как расплавленный металл, то жжёт изнутри, мешает думать и заставляет совершать ошибки. Но когда она остывает, то превращается в реактивное топливо. Холодное, эффективное, безжалостное. И сейчас моя злость стала именно такой.

Рейф без всякой жалости гонял меня по всему залу. Теперь я падала чаще, чем стояла. Но упрямо поднималась и снова бросалась вперед.

Правда, свои ошибки я все же учитывала, теперь я действовала иначе. Запоминала каждое его движение: как мой противник смещает вес, как блокирует всегда правой, и левый бок иногда открыт. Отметить. Запомнить. Пригодится.

Чем дольше длился спарринг, тем сильнее я злилась на своё тело и свою озабоченную самку, которые словно сговорились, предатели.

Нет, я не сдамся этим глупым инстинктам, повелевающим мне уступить более сильному самцу и увлечь его совсем в иную плоскость откровенных брачных игр. И я уже ловила тревожные сигналы со стороны своего хвоста, который не желал атаковать всерьез, а хотел томно и призывно изогнуться и подставится под сильные мужские пальцы и его гибкий привлекательный хвост.

Во рту пересохло. Минуты слились в одну бесконечную полосу боли. Я упрямо атаковала, Рейф иногда отвечал, иногда уходил в сторону, заставляя меня тратить лишнюю энергию. Я пыталась достать его хвостом, он перехватывал его. А моя самка каждый раз верещала внутри не своим голосом от радости при таком близком контакте.

Поединок постепенно превращался в борьбу с собой.

Я злилась, сокращала дистанцию, но Рейф снова разрывал её одним плавным шагом назад.

Настоящий хищник. Хорошо знает свои силы и просто играет со мной. Как кот с мышью. Но мышью я быть отказывалась.

К тому же, всё очевиднее мне было, чья у него школа в базе. Дрэго Зартон. Легендарный командор и лучший тренер всей Конфедерации. Сама у него часто училась.

Только от цана Зартона я спокойно выносила любую критику. А от Рейфа… Рррр!

— Левое плечо ставишь правильно, — скупо прокомментировал он. — Но где-то недоучилась. Потому что я могу сделать так.

Коварный, незнакомый мне приём, и я снова ожидаемо лечу на мат.

А в моей голове все маты уже заканчивались. Но Рейф умеет вдохновлять. Я начала изобретать новые.

Самое поганое, что моя дурная самка млела от всего этого позорища. И ее не унижало то, что этот самец совершенно ни во что не ставит меня. Издевается же специально. Показывает свое превосходство. Потому я и злилась до небес.

И упрямо продолжала. Но уже отнюдь не слепо.

Смотрела, изучала, ловила закономерности. Например, если резко сменить направление с левого фланга, он чуть запаздывает. Почти неуловимо, но я заметила.

Многоэтажные матерные конструкции у меня всё же в итоге закончились. Осталась чистая, неразбавленная ярость.

А еще теперь под слоем боли и злости зрело нечто новое. Способы отомстить этому самоуверенному засранцу.

Например, можно подсыпать слабительное в еду. Я даже знала, что смешать, чтобы и рихта проняло. Или взломать систему крейсера и запереть его в каюте. Нет, невыполнимо. Надо что-то более реальное.

Вроде того, чтобы обмануть всех своим притворным смирением, а потом угнать драгоценный истребитель их капитана.

А что? Хороший план. Только теперь нужны детали.

Пункт первый: выяснить, есть ли у него слабости. Должны быть! Даже у такого ледышки.

Второй: вскрыть систему управления крейсером. Наверняка, есть способ. А я не зря с Дрейком общалась и его спецами. Третий и самый сладкий для меня: вывести все-таки этого бесчувственного гада на эмоции, заставить сорваться. Он вообще умеет ошибаться? Вряд ли умеет. Значит, научу.

Что удивительно, но моя самка полностью поддержала этот план. Ей хотелось подразнить самца, чтобы он за ней побегал. Подогреть его интерес.

А мой список неуклонно рос. И ещё я как можно тщательнее запоминала пластику и механику движений своего противника. То, что пригодится мне потом, когда настанет время действовать.