Чёрная густая грива волос рассыпалась по плечам. На висках только заплетены две сложные косы, убирающие волосы назад. Я невольно зацепилась взглядом за это тугое, необычное плетение. Эффектно смотрелось. И до боли знакомо.

У меня самой были вплетены в волосы разноцветные нити. Модно и мне самой нравилось выделяться. Так вот я долго искала мастера, чтобы все идеально делал. Даже приходилось летать в соседний сектор, чтобы обновлять.

Впрочем, эти мысли выветрились так же быстро, как и возникли.

Потому что я узнала это лицо. Эти рубленые черты, тяжёлую челюсть. Даже косы на висках с этим сложным плетением.

И этот ледяной взгляд, как холодная плазма.

Рейф — невольно безвучно прошептали мои губы.

Позывной — Айсберг. Самый младший из Восьмёрки легендарного командора Дрэго Зартона. Живая легенда среди живых легенд.

Бездна космическая! Это ж надо так было вляпаться!

Я выросла среди разговоров о Восьмёрке Зартона — боевой единицы времён войны с орсами, когда отец ещё не был маршалом и служил под командованием своего боевого товарища, Дрэго.

Восьмёрка Зартона вошла в историю как крайне эффективная команда экстра-псиоников, непобедимая, наводившая страх на всех — и чужих, и своих — своей запредельной результативностью и скоростью решения любых боевых задач, зачастую запредельного уровня сложности.

Я помнила историю Рэйфа. Отец рассказывал как-то, а я запомнила. Ну тогда я фанатела по всем членам восьмерки. Мелкая была, восторженная вся.

Так вот Восьмёрка Зартона, как таковая, уже была расформирована, когда он в нее вошел..

Мой отец уже был маршалом. Дрэго Зартон успел поработать ректором академии космодесанта, а затем, со своей женой Яликой Зартон, стал лучшим пси-тренером современности.

Мой папа тогда только познакомился с мамой. У них уже были отношения в тот момент. Там была какая-то байда с масштабным заговором, и папа спрятал маму у бабушки с дедушкой, там же была и Ялика, жена Дрэго.

Ох, мама с папой любят эту историю вспоминать. Во всех деталях уже не один раз рассказывали нам с Кайсом.

На них напали, они скрывались в бункере… И тогда папа и Дрэго снова собрали свою восьмёрку. Вынесли там всех. У мамы до сих пор глаза горят, когда она рассказывает, как это смотрелось со стороны. Жутко красиво было.

Это была первая операция Рэйфа в составе восьмерки. Он координировал действия с орбиты. Неофициально же всё было, скорость была важна, чтобы успеть спасти своих близких. Ну и доверенных бойцов мало было. Использовали всех, что были.

И Рейфу тогда было четырнадцать лет… Отец говорил, что они шутя называли его “наш вундеркинд”. Дрэго взял над ним шефство, тренировал. Вся Восьмёрка так или иначе участвовала в его судьбе.

После этого Рэйф стал полноценным членом восьмёрки, которая, конечно, уже насчитывала больше восьми бойцов. Но всех, кто когда-либо действовал в её изменяющемся составе, Дрэго Зартон и Крейтон Грил считали членами своей Восьмёрки.

Это было, конечно, давно. Меня ещё на свете не было. Я слушала эти рассказы вместо сказок на ночь. И фантазировала, конечно, что мой самец будет таким же крутым, как члены Восьмерки или еще круче.

Малявка была наивная.

И Рейфа я видела-то пару раз, на редких мероприятиях раз в несколько лет, когда Крейтон или Дрэго собирали старый состав Восьмёрки. И он тогда сильное впечатление на меня произвел. Потому и вспомнила сейчас так быстро. Матёрый опасный рихт. И теперь — мой похититель.

Или все же нет? Не верю, что это отец его прислал за мной.

Жуткий ведь тип, на самом деле.

Об этом Рейфе всегда говорили с глубоким уважением, но и с опаской. Самый молодой и самый опасный — именно своей… скажем так, отмороженностью. Не в плане отсутствия берегов. Наоборот. Тем, что берега у него были, но крайне широкие, и внутри них он творил вообще что хотел.

Его нельзя было купить. С ним нельзя было договориться. Надавить тоже ничем было нельзя. Нет слабых мест. Неуязвимый просто.

Кайс говорил, что если дело поручено Айсбергу, оно будет сделано, несмотря ни на что.

И теперь именно этот ледяной, абсолютно эффективный боец стоял передо мной.

Вблизи он производил… еще более жуткое впечатление. При резкой, рихтовской красоте его глаза ярко-голубые до рези не отражали ничего. Точно айсберг.

И хвост совершенно неподвижный. Мощный, явно сильный и умелый, и без единого движения.

Я снова прокрутила в голове его бой… в смысле не бой даже, а раскидывание лучших курсантов академии космодесанта. Его хвост ни разу не дёрнулся.

И ни единого прикосновения хвостом ко мне! Даже, когда мой удар заставил его согнуться. Мда… Вот это самоконтроль. Точно ледышка.

Рейф смотрел на меня совершенно безоценочно. От этого взгляда моя внутренняя самка, только что млевшая от его голоса, сжалась в комок — даже не от страха, а от того, что этот самец выглядел… совершенно незаинтересованным.

Он просто делал свою работу. Только вот какую? Это Рейф, и он друг моего отца…и с Кайсом сейчас работает… Нет-нет-нет, не верю! Только не это!!