— Мы снова в опасности? — выдыхаю я, заранее зная ответ.

— Да.

Мои опасения подтверждаются. Если мы в опасности — это значит одно: нам предстоит очередная «ликвидация» личностей. Снова придется стереть себя в порошок, чтобы стать кем-то другим. Похоронить эту жизнь. Попрощаться со знакомыми, устоявшимися привычками, уютным кафе за углом и утренними пробежками в любимом парке.

Все обнулится и начнется заново.

Вечный круг, из которого, казалось, нет выхода.

— Человек, которого я засадил за решетку двадцать лет назад, вышел на свободу, — продолжает папа. — До нас дошли достоверные слухи, что он намерен мстить.

Внутри все сжимается. Я снова вспоминаю недавнюю попытку похищения. Теперь очевидно, что это не просто совпадение. Нужно срочно рассказать об инциденте отцу, но только когда мы останемся наедине. Если обмолвлюсь сейчас, при маме, у нее случится жесточайшая истерика. После чего она сама выкрадет меня, запрет в бункере, а ключи спрячет даже от себя.

— Получается… если я соглашусь на этот брак, мы с мамой сможем остаться? Будем жить здесь, под своими настоящими именами?

— Да.

Такой короткий и простой ответ. Но он меняет ход всех моих мыслей и решений.

— Я его знаю? — отбросив эмоции, перехожу к сухим техническим деталям. — Сколько ему лет? Он образован? Хорошо воспитан?

— Нет, ты его не знаешь. Ему двадцать девять лет. Выпускник Высшей школы экономики. А что касается воспитания… Ты действительно думаешь, что я бы рассматривал человека в качестве мужа для своей единственной дочери, будь он невежественным кретином?

Логично. Восемнадцать лет он берег меня, как величайшую драгоценность, сдувал пылинки, вкладывал в мое образование целое состояние — и все ради того, чтобы вручить первому встречному болвану? Нет, это не в стиле Ханукаева. Стало быть, этот загадочный, безымянный парень действительно чего-то стоит. По крайней мере, по меркам моего отца.

Я опускаю руки и расправляю плечи.

— Хорошо, — произношу твердо.

— Хорошо — что? — прищуривается отец.

— Ариана, милая, послушай! Ты не обязана соглашаться на весь этот фарс! — в отчаянии восклицает мама, хватая меня за руку. — Папа просто рассматривает это как один из возможных вариантов!

Она сжимает мои пальцы. Она слишком хорошо знает, что для меня значит отец. И, видимо, думает, что я приношу себя в жертву исключительно из слепого желания угодить ему.

Да только в этот раз я хочу угодить в первую очередь самой себе.

И наконец получить то, чего так отчаянно жажду всю сознательную жизнь…

Глава 8

Ариана

Москва

«Сегодня ночью хочу видеть тебя в этом в своей спальне!» — вспыхнувшее на экране сообщение от Давида дразнит воображение.

Губы растягиваются в предательской улыбке. Еще утром, разбирая чемодан, я наткнулась на черный кружевной корсет и стринги, которые купила специально для встречи с Дугаевым. Комплект идеально подошел под мой сегодняшний образ с широким пиджаком и мини-юбкой. Покрутившись тогда перед зеркалом, я сорвалась: надела парик, цветные линзы, встала на каблуки и, сделав несколько откровенных снимков, отправила их ему со словами: «Ты так и не увидел это на мне. Исправляю ситуацию».

Осознание масштаба собственной глупости пришло, лишь когда палец нажал кнопку отправки. Я грубо нарушила данное себе обещание держаться от него подальше, пока не пройдет сегодняшняя встреча, которая, возможно, навсегда изменит мою жизнь.

Прежде чем согласиться на брак с незнакомцем, я решила познакомиться с ним. Поговорить без свидетелей и понять, какой он. Я доверяю отцу, но жить с этим человеком предстоит мне. А значит, именно я должна убедиться, что он действительно достойный.

Хотя после Давида Дугаева я сомневаюсь, что вообще найдется мужчина, способный впечатлить меня.

Если бы я допускала хотя бы крошечную возможность, что у нас с Давидом есть будущее, я бы рискнула всем. Рассказала бы родителям о нем. Ему — о себе настоящей. Сняла бы маски и перестала лгать. Но я не дура и прекрасно понимаю: будущего у нас нет. Есть только короткая, ослепительно яркая, обреченная история.

И да, я не хочу терять даже ее. Не хочу исчезать из его жизни, не хочу, чтобы он забыл меня. Потому что сама я его уже не забуду. Но и шанс, которого я ждала так долго, упускать не готова.

Как бы сильно меня ни тянуло к Дугаеву, сколько бы невозможных эмоций он ни вызывал и как бы отчаянно я ни хотела сейчас оказаться в его руках, я понимаю главное: он никогда не сможет дать мне то, в чем я нуждаюсь больше всего.

Подавив вздох, я снова открываю чат и печатаю текст:

Я: «К сожалению, сегодня ночью я могу прийти к тебе только во сне…»

Понимаю, что просто искусственно растягиваю наше общение. Но ничего не могу поделать с внутренними порывами…

Давид: «Ты девочка способная и можешь все. Диктуй, откуда бронировать билет ко мне».