Я слышу, как он откладывает что-то на стол, и уже в следующее мгновение матрас у моих ног прогибается под его весом.

Он развязывает веревки, связывающие мои щиколотки и разводит их в стороны, раскрывая меня перед ним.

Замирает. Я чувствую его дыхание. Близко. Невозможно близко. Но он не двигается. Мир сужается до одной-единственной точки ожидания. Мои ноги раскрываются еще шире.

Приподнимает одну ногу и, согнув ее в колене, касается языком большого пальца. Плавно скользит выше — по внутренней стороне стопы, по щиколотке, по голени, оставляя за собой влажную, горячую дорожку. Мышцы сводит судорогой. Я выгибаюсь в паху, отчаянно требую его губ — но Давид умышленно тянет. Дразнит. Прекрасно понимает, куда я пытаюсь его направить, и намеренно обходит этот пульсирующий центр, лаская обожженную кожу вокруг. Я беспомощно извиваюсь в путах джута.

— Ты невероятная, — хрипло шепчет он прямо в мою плоть.

И в следующее мгновение его язык накрывает клитор. Медленно, с сильным нажимом, он ведет им, собирая всю мою влагу, и из груди рвется жалобный, сдавленный стон. Легкими круговыми движениями он ласкает самую чувствительную зону, затем плотно обхватывает ее губами, слегка посасывает и, чуть отстранившись, мягко дует на раскаленную кожу.

Реальность плывет. Я теряю счет времени, границы пространства и собственного тела.

А потом он снова накрывает меня ртом и начинает пожирать. Жадно, глубоко, без остатка. Влажный звук в тишине комнаты бьет по натянутым нервам, делая каждое касание еще острее, подталкивая меня к самому краю.

— Не смей кончать без разрешения, — отрезвляет Давид.

— Я не могу!

— Нет! — он жестче фиксирует бедра, и я сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

Я скулю от этого отказа. Оргазм стоит в миллиметре, готовый разорвать меня изнутри. Я сдерживаюсь из последних сил, балансируя на грани.

Но почти сразу же благодарю мужчину за этот отказ. Потому что прямо сейчас начинается что-то космическое. Он снова накрывает меня ртом, но теперь его язык двигается с бешеной скоростью, а два пальца вонзаются глубоко внутрь — резко, без предупреждения, разрывая меня этим двойным напором. Он трахает меня пальцами, одновременно высасывая клитор, выбивая из легких последние капли воздуха.

Этот сумасшедший, грязный ритм движений уносит меня к звездам, в невесомость, в абсолютное ничто. Сердце заходится так, что я слышу его стук во всем теле.

— Кончай, — наконец рычит он.

Этого хлесткого приказа достаточно. Мир взрывается и схлопывается в одну точку. Мощный, сокрушительный разряд накрывает с головой. Я срываюсь на крик, выгибаясь всем корпусом, содрогаясь в конвульсиях и полностью теряя связь с землей.

Но Давид не останавливается. Его язык и пальцы все еще внутри. Он заставляет меня прожить каждый прилив до последней капли. Волны накатывают одна за другой: то затихают, позволяя сделать глоток воздуха, то обрушиваются с новой, уничтожающей силой.

Он выпивает меня до дна, пока я окончательно, обессиленно не падаю на кровать.

Я прихожу в себя только тогда, когда он осторожно снимает повязку с глаз. Смотрю в его глаза и вдруг отчетливо понимаю — то, что происходит между нами, уже невозможно будет забыть, стереть, вычеркнуть из памяти.

Для меня это не просто страсть. Это — внутренний излом. Новая точка отсчета. Изнанка запредельной, пугающей близости, после которой уже невозможно остаться прежней.

Глава 7

Ариана

Москва

Выхожу из самолета. Свежий утренний воздух обдает лицо легким ветром. Я делаю глубокий вдох, радуясь окончанию долгого полета, а затем оглядываюсь по сторонам. До сих пор не верю, что прилетела в эту страну.

В двадцати метрах от меня, прямо у трапа, стоит кортеж из семи матово-черных бронированных машин, выстроившихся идеальной шеренгой. Из центрального Кадиллака выходит Демид, лучший друг отца, и направляется в мою сторону. Поняв, что он один, я разочарованно вздыхаю. Но быстро беру себя в руки и спускаюсь по ступеням, уверенно держа голову.

Я надеялась, что за мной приедет папа.

Пограничник проверяет паспорт. Ставит штамп, кивает и пропускает меня вперед. Еще два шага, и я останавливаюсь напротив дяди.

— Здравствуй, мини-босс, — он расплывается в доброй улыбке и крепко обнимает меня.

— Рада видеть тебя, — я утыкаюсь носом в его плечо, искренне отвечая на приветствие.

— Не верится, что встречаю тебя в России.

А мне-то как не верится. Я уже и не помню, когда в последний раз была в России. Эта страна, как и мое настоящее имя, стала для меня редким, почти исчезающим артефактом.

— Демид, — раздается за спиной голос Бориса.

Я отступаю в сторону, давая мужчинам возможность обменяться рукопожатиями.

— Как все прошло? Были проблемы? — уточняет дядя.

— Все спокойно. Никакой слежки и препятствий.

Демид удовлетворенно кивает, а после указывает рукой на вереницу автомобилей:

— Ваша — вторая.