Рукопожатие получается коротким и деловым, без попытки задержать контакт. Никаких галантных поцелуев, никакого наигранного рыцарства. Либо он презирает эти светские ритуалы, либо его интуиция безошибочно подсказывает, что перед моим отцом лучше держать дистанцию и не давать ему ни малейшего повода для волнений.

Мне нравятся оба варианта.

— Вы выглядите потрясающе, — замечает он, и его взгляд скользит по моему пиджаку, юбке и мюли. — Мне теперь неловко за свой вид.

— Вы выглядите как человек, которому комфортно в своем доме, — отмечаю я, давая понять, что не вижу в его неформальности ничего предосудительного.

— Твой отец приехал? — оценив нашу первую реакцию друг на друга, уточняет папа у Тимура.

— Да. Он ждет тебя в кабинете.

Отец поворачивает голову ко мне:

— Мне нужно будет отойти.

— Хорошо, не проблема.

— Я позабочусь об Ариане, не переживай.

— Будь так добр.

Папа разворачивается и уходит в дом. Тимур провожает его взглядом, а после переключается на меня.

— Ты голодна? — с легкостью переходит на «ты», сбивая официальность с нашей встречи.

— Я завтракала. Но не откажусь от крепкого кофе.

— Тогда прошу, — жестом руки приглашает меня пройти за дом.

Мы идем по мощеной дорожке, огибая здание. Воздух еще влажный и прохладный. От земли тянет свежестью, а где-то вдалеке слышно пение птиц.

За домом открывается просторный двор. Безупречный изумрудный газон, огромный бассейн и подстриженные по линейке кусты, между которыми извивается дорожка, ведущая к лесной чаще. Под раскидистым старым деревом стоит стол, накрытый на четверых: белоснежная скатерть, отполированные до зеркального блеска серебряные приборы. Безупречная простота.

— У тебя красивый дом, — делаю комплимент, оглядывая пространство.

— Это дом моего отца, — спокойно поправляет Тимур. — В своем я редко принимаю гостей.

— А мама…? — аккуратно прощупываю я.

— Мама умерла в автокатастрофе еще восемнадцать лет назад.

— Соболезную.

Он молча принимает мои слова, коротко склонив голову, затем подводит меня к столу, отодвигает стул и помогает сесть. Сам садится напротив и тут же встречает взглядом женщину в белом фартуке, которая бесшумно появилась рядом.

— Мария, сварите нам с гостьей крепкий кофе, который я привез из Кении.

— Хорошо, — кивает она и скрывается в доме.

— Бывал в Кении? — интересуюсь я, когда мы остаемся наедине.

— Не раз. А ты?

— Пока нет, но хочу однажды побывать.

— Много путешествуешь?

— Нет. Когда вся жизнь — череда переездов, путешествия перестают приносить удовольствие. Я предпочитаю точечные вылазки ради чего-то по-настоящему стоящего.

— Например?

— Северное сияние. Концерт классики в амфитеатре Вероны, Петра на закате или пустыня Намиб ночью. И та самая Великая миграция в Африке, ради которой я готова сесть в самолет и пересечь континент.

— Видел Петру и северное сияние в Норвегии. Это и в самом деле стоит внимания каждого.

— А ты? Часто путешествуешь?

— В основном по работе. Редко ради удовольствия.

Я понимающе улыбаюсь. Тишина ложится между нами, но мы не сводим глаз друг с друга. Тимур спокойно изучает меня, как обычно изучают потенциального партнера на переговорах. Я делаю то же самое. И не чувствую никакой неловкости или напряжения.

— Правильно ли я понимаю: раз ты здесь и захотела встретиться лично, сама идея фиктивного брака тебя не пугает? — уточняет он.

— Брак по любви пугает меня куда больше, — иронично замечаю я. — Но, прежде чем дать согласие, я хотела увидеть тебя своими глазами. Вдруг у нас с отцом кардинально разное восприятие «достойного мужчины».

— И какое твое первое впечатление?

— Визуально — исключительно положительное. Выйти с тобой в свет точно будет не стыдно.

Уголок его губ дергается вверх. Тимур откидывается на спинку стула, принимая расслабленную позу, но его взгляд становится более проницательным.

— На что ты рассчитываешь в этом браке? — отбросив церемонии, я сразу перехожу к самому важному.

— Ровно на то же, на что и твой отец. Этот альянс откроет нашей семье доступ к тем ресурсам Ханукаевых, которые годами были для нас закрыты. Взамен мы усилим ваши позиции в наших сферах влияния. Простая стратегия, которая удвоит силу обеих фамилий и избавит нас от ненужных войн.

— А если говорить конкретно обо мне?

— Я рассчитываю получить в твоем лице надежного партнера и союзницу, а не капризную принцессу, которая будет создавать проблемы на ровном месте.

— Так просто? — ухмыляюсь я.

— Буду только рад, если для тебя это окажется просто.

— Что насчет романтики? Любовь, поцелуи, секс, — перечисляю бесстрастным тоном.

— Ни к чему из этого принуждать тебя точно не стану. Ты не обязана дарить мне любовь или делить со мной постель. В условия нашего контракта это не будет входить.

— А если все-таки случится химия?