- И потому, что ты была проклята, ты освободилась для спасения. Быть потерянным – это быть свободным.

Фрэнсис не выдержала. Ее глаза распахнулись.

- Это бессмыслица! - закричала она. - Все это не имеет никакого смысла! Твоя логика безумна! Ты сумасшедшая!

Истинная Ученица улыбнулась, как родитель, который потакает неспособности своего дитя понять что-то очень простое.

- Вера существует за пределами здравомыслия, - произнесла она.

Затем она упала в пустую шахту. На самом деле это был скорее прыжок, быстрое сгибание коленей и внезапное выпрямление, что послало ее ногами вперед и через открытые двери лифта. Она исчезла в промежутке между ударами сердца, как будто ее и не было. Фрэнсис осталась одна. В ее голове не было ни одной мысли, только ошеломляющая неподвижность. Стояла тишина. Зловонный воздух в шахте завибрировал, перемешивая слабый запах гнили, который исходил снизу... а после, далеко-далеко внизу, раздался странный мягкий стук, приглушенный и в то же время какой-то влажный.

Затем раздался...

Щелк.

- Если честно, - сказал Ученик Искариота, или кем бы он там ни был. - Я никогда не обещал никакого духовного спасения, только плотское. Я имею в виду, что из всех этих веселых маленьких игр, в которые мы играли, я только предполагал, что самые большие грешники выйдут из игры с целыми жизнями, а не душами. Поехавшая сука, что только что совершила "прыжок веры"? Люблю ее до безумия, но она – ТОТАЛЬНЫЙ случай.

Фрэнсис слышала голос у себя за спиной, чье эхо отражалось от динамиков, но она не могла оторвать взгляд от темноты, которая зияла под ней.

- И для протокола. Заставить тебя убить ребенка - было просто способом создать подходящий отрыв от твоей предыдущей жизни. Скополамин и НЛП заведут человека так далеко... Я должен был убедиться, что тот, кого я завербовал, будет готов делать ЛЮБОЕ ДЕЛО. И ты и другие Апостолы прошли с блеском! Особенно священник, ты не поверишь, что он вытворил с самотыком, эта непослушная маленькая обезьянка... Кстати говоря...

- Ты сказал, что расскажешь нам правду, - прервала его бред Фрэнсис, услышав свой собственный голос как скучный монотон. - О... - oна махнула рукой. - Обо всем этом. Почему?

- Хм-м-м? О, я вроде как обещал, не так ли? Ну... знаешь что? Я расскажу! Да, расскажу! Когда с этим грехом будет покончено, я выложу тебе все, но только если...

Фрэнсис услышала позади себя шаги.

Бегущие, голые ноги по бетону, громкие шлепки.

Рев ярости.

Она была слишком медлительна, чтобы спастись.

- ...ты выживешь!

Она обернулась достаточно, чтобы увидеть, что это был Кир - слепой, безглазый, ревущий в агонии, но все же очень живой, услышавший ее голос - прежде чем его огромная стремительная масса навалилась на нее, и они оба кувырком полетели вниз по шахте.

* * *

Что будет, если приклеить кусок тоста с маслом на спину кошки? В течение, казалось бы, бесконечного времени между началом падения и его резким окончанием, у Фрэнсис было время подумать, и все, о чем она думала, было то, что ее дочь задала ей этот вопрос. Забавно, как работает разум.

Венди всегда думала по-другому, и Фрэнсис никогда не раздражалась по этому поводу, а только тихо гордилась, даже если мышление ребенка опасно склонялось к фантазиям. У нее был острый ум - острие только нужно было отточить на точильном камне науки, чтобы стать бритвой Оккама. Венди слышала, что кошки всегда приземляются на лапы. Она также слышала, что тосты всегда падают маслом вниз.

И вот ее вопрос: могут ли кошка и тост, склеенные вместе, просто не упасть на землю, а оказаться в воздухе в нескольких сантиметрах над землей, кружась и вращаясь, пока две истины пытаются отменить друг друга?

Венди было семь лет, возраст смышленый и любопытный. Фрэнсис нужно было идти на работу, но она обещала дочери все объяснить после школы. Когда пришло время, у нее был реквизит. Фрэнсис показала Венди кусочек тоста с маслом, который она только что приготовила. Она уронила его. Тот упал на черно-белый кафельный пол в кухне масляной стороной вниз с мягким шлепком. Фрэнсис объяснила, что когда тост соскальзывает с тарелки в руке, он начинает вращаться и что средняя высота, с которой он падает, обычно составляет от 0.7 до 1.83 метра, в зависимости от роста человека. Это недостаточно времени для того, чтобы тост совершил один полуоборот относительно своего первоначального положения - маслом вверх. Если, однако, падение происходило с высоты более 3.1 метра - более высокой, чем рост любого человека, когда-либо зафиксированный, и, следовательно, невозможно, тост совершил бы полный оборот и упал бы масляной стороной вверх. Фрэнсис сказала дочери, что этот эффект является результатом совершенно разумных фундаментальных физических констант.