Он вздохнул, читая комментарии к своему "Кругу", чувствуя восхитительное возбуждение, пробегающее по нему от комплиментов, ОМГов, ЧЗХов и ЛОЛов, "Спасибо, подрочил", призывывов к большему количеству контента, более кровавого, более поехавшего, более мерзкого, более отвратительного, более девиантного, более... более... более... более... БОЛЕЕ... чтобы заполнить бесконечную ноющую дыру, которую, должно быть, так легко заполнить светом и любовью, и тысячей тысяч прекрасных даров, которыми Он одарил этот никчемный вид.

Так много испорченных.

В прошлом, чтобы уничтожить столько шансов на спасение, нужно было основать религию. Теперь для этого требовались лишь камера, связь и немного техно-волшебства!

Не привыкший к сожалениям, он чувствовал их сейчас: он только-только научился кодировать и использовать программное обеспечение для редактирования.

Однако, все хорошее должно заканчиваться...

Он вышел из системы.

Пора идти, чтобы встретиться с новыми знакомыми, которые уже ждут его.

То, что на этот раз называло себя "Учеником Искариота", вскрыло вены воплощения. Что ж, это гораздо быстрее, чем ждать, пока разъяренная толпа распнет тебя...

ОНИ почти закончили устанавливать заряды эффективного разрушения несущих стен, когда вопрос о запахе снова встал.

- Это не имеет значения, - отмахнулся Карни, - через две недели все это место будет разрушено, так что кому какое дело до небольшого запаха?

Руководитель проекта Лайл, однако, не любил загадок.

- Это просто падаль, - сказал Карни. - Вы знаете не хуже меня, что животные попадают в эти старые места, застревают в чем-то, умирают, воняют. Кого это волнует?

Запах был сосредоточен вокруг центрального лифта. Лайл не смог объяснить инженеру, что именно это было, но что-то в этом запахе заставило его подумать, что это не животные. Такие старые места, как это, заброшенные на несколько лет, привлекали не только животных.

- Давайте просто запустим лифт, - предложил он. - Мы быстро осмотримся. Там может быть подвал: там могут быть сквоттеры или бездомные.

- Подвала нет на планах.

Лайл пожал плечами.

- Дом достаточно старый, в нем мог быть бункер гражданской обороны. Их никогда не бывает на планах. Мы должны посмотреть, на всякий случай. Дважды проверить, потом трижды, потом четырежды, потом снова проверить.

Когда занимаешься взрывом старых зданий так долго, как Лайл, это было хорошей мантрой. Карни закатил глаза. Суетливый старый ублюдок! Электричество до сих пор работало, ибо им нужен был свет для первоначального осмотра, решая не только вопрос о том, где заряды наиболее эффективно развалят строение на части, но и для определения, какие ценные предметы - металлические конструкции, такие как трубопроводы, медные провода и т.д. - остались, а также убедиться, что в доме действительно никто не живет. Было бы просто включить лифт и выяснить от чего, черт возьми, исходит такой запах.

Запах смерти, - подумал Лайл, но не сказал об этом своему инженеру. Покачав головой, Карни проверил предохранители и снова подключил питание.

- Лисы, - сказал он. - Подожди и увидишь, они устроили нору в каком-нибудь вентиляционном отверстии. То, что ты чувствуешь, это остатки их ужина.

Лайл надеялся, что это правда.

Нет, он хотел знать, что это правда.

Конечно, так оно и было.

Не осознавая, что делает это, его пальцы скользнули внутрь между пуговицами рубашки, чтобы коснуться распятия, которое бабушка подарила ему на первое причастие. Насвистывая обрывок старой телевизионной рекламы, Карни нажал на кнопку ОТКРЫТИЯ двери лифта.

Двери вздрогнули, а затем с грохотом раздвинулись.

Лифт был пуст.

Конечно.

Но запах был сильнее.

- Есть управление для подъемы кабины? - спросил Лайл.

Карни кивнул. Нажал на него.

С открытыми дверями кабина лифта начала подниматься по шахте, древний мотор жалобно завывал на ходу. В щель между открытыми дверями и шахтой хлынул спертый воздух.

Затхлый воздух, воняющий смертью.

Постепенно то, что находилось под лифтом, открылось в лучах света, льющегося внутрь.

Кости. Много костей. Бедренные кости, тазовые кости, грудные клетки... черепа.

Глаза Лайла расширились. Рядом с ним Карни чертыхнулся. Затем:

- Вот дерьмо...

Тучная женщина сгорбилась от недель, проведенных сгорбленной в узком пространстве между полом лифта и дном шахты. Она щурилась, глаза яростно моргали от света, чего ей не хватало так долго. Ее волосы прилипли ко лбу и щекам от жира. Ее живот представлял собой две покрышки белого жира, а бедра покачивались от целлюлита.

Неудивительно, что она растолстела.

Ей нечего было делать в темноте... кроме как есть.

 У нее еще оставалось немного еды, хотя она была вся зеленой и раздутой от разложения, где бешено двигались личинки.

Вот чем пахло.

Это и все кучи говна, которые она произвела, поглотив столько трупов.