Я посмотрела на свой замерший розовый ктор. Он будто вместе со мной думал, хочет ли он менять цвет.

— Но не будем пока забегать вперёд, — Киан резко поднялся, и от этого движения его хвост красиво изогнулся, подчёркивая силу и мощь. — Сейчас лучше практикуемся.

Он направился в игровую зону.

А я почему-то осталась сидеть на диване, любуясь на его мощную спину.

Широкие плечи, идеальная осанка, заплетённые волосы, переливающиеся в мягком свете, и хвост, который двигался так, будто жил своей жизнью. Сильный. Красивый. Опасный.

Раа Киан ушёл от ответа. Я это понимала. Но почему-то обиды на него не было. Только любопытство и смутное предчувствие, что правда — какая-то очень большая и очень важная, и мне правда рано обо всём этом узнавать.

Молчун тем временем уже весь извёлся. Он тянулся в сторону тренировочной зоны, ко всем этим кубикам и шарикам, и вибрировал от нетерпения.

А ещё я… улавливала его желание быть поближе к синему хвосту.

Мысленно попросив его вести себя прилично, я последовала за наставником.

Киан стоял у стойки с кубиками, лениво перебирая их пальцами. Его хвост медленно покачивался в ожидании.

— Лови ктором, — последовала от него неожиданная команда, а затем в мою сторону стремительно полетел красный кубик.

12. Манипуляции

Я даже не успела испугаться. Молчун среагировал быстрее меня — кончик его вдруг распушился, и из шерсти выскользнули тонкие, едва заметные манипуляторы, которыми он так удивил меня в первую минуту нашего знакомства.

Они ловко обхватили брошенный кубик в воздухе, и Молчун, победно изогнувшись, опустил его мне на ладонь.

— Ого, — выдохнула я, разглядывая эти странные щупальца.

Они уже втягивались обратно, прячась в розовой пушистости.

Я подняла глаза от красного кубика у меня в руке. Раа Киан смотрел на меня с тем самым выражением, которое я уже начинала узнавать: оценивающим, изучающе-внимательным.

— Хорошо. Теперь поймай этот.

Второй кубик полетел быстрее. Молчун снова выбросил манипуляторы, но на этот раз промахнулся — кубик стукнулся мне в плечо и отскочил на пол.

— Не отвлекайся, — голос Киана был спокойным, но без осуждения. — Ты смотрела на меня, а не на цель. Следи за броском.

Я почувствовала, как щёки заливает румянец. Слишком заметно, как я на него пялюсь. Да и как не пялиться? Вон какой…

Положив кубик на подставку рядом, я мысленно попросила Молчуна сосредоточиться и слегка улыбнулась его слегка раздражённому отклику. Воспринимался этот имульс как «да нормально всё, учусь я, не мешай».

Значит, будем учиться вместе…

Следующие несколько минут мы отрабатывали захват.

Киан кидал кубики один за другим — красные, синие, зелёные, жёлтые, — с каждым разом чуть быстрее, чуть хитрее.

Молчун ловил не все, но с каждым новым броском двигался увереннее. Манипуляторы на кончике хвоста раскрывались веером, подстраиваясь под форму предмета, и я начинала чувствовать, как это происходит, будто пальцы, которых у меня никогда не было, учились хватать.

— Хорошо, — сказал Киан, когда я поймала третий подряд. — Теперь сложнее.

Он отошёл к стене, где висели верёвки разной толщины, и выбрал одну, самую тонкую.

— Возьми кончиком ктора. Не манипуляторами, а именно ктиирсами, на уровне второй чёрной полоски от конца. — Перехватив мой вопросительный взгляд он пояснил: — ктиирсы, поверхность ктора, вы их шерстинками называете. Это тоже в некотором роде манипуляторы, только более сложные и тонкие. Обхвати ими верёвку, приподними её и удерживай.

Верёвка свисала с потолка, чуть покачиваясь. Я подвела Молчуна ближе, пытаясь мысленно объяснить, что нужно сделать. Он послушно обвил кончиком верёвку, но шерстинки, которые, оказывается, не шерстинки, слишком слабо обхватили и тут же соскользнули.

— Сильнее, — сказал Киан, подходя ближе. — Ктор чувствует давление. Он должен научиться дозировать силу. Слишком слабо — упустишь. Слишком сильно — повредишь.

Он остановился рядом, и я снова ощутила его присутствие, такое горячее, почти осязаемое. Молчун, почувствовав близость синего хвоста, взволнованно дёрнулся.

— Не отвлекайся, — голос Киана прозвучал тише, но твёрже. — Верёвка, Юля.

Я выдохнула, заставляя себя сосредоточиться. Молчун послушно обвил верёвку снова, плотнее, увереннее, и я почувствовала, как он находит нужное усилие, не слишком плотно, но и не слабо.

— Приподними и держи, — велел Киан.

Я держала. Секунду, другую, третью. Верёвка не выскальзывала.

— Отпусти.

Молчун разжал кольцо, и верёвка безвольно повисла.

— Хорошо, — Киан кивнул. — Ещё раз.

Я потянулась ктором к верёвке на этот раз ощущая это иначе, как собственную… пожалуй, руку. И ктиирсы я чувствовала теперь так, будто это пальцы, просто в огромном количестве, тонкие и невероятно чувствительные.

Удивлённо раскрыла глаза, повернулась к раа Киану, чтобы рассказать, что чувствую…