Он уверенно нажал на панель.

Хвост снова дёрнулся, и Киан, раздражённый собственной несдержанностью, заставил его замереть.

Изображение Ялрана появилось через три секунды — быстрее, чем обычно. Точно ждал.

Красноволосый ктаар находился в своей рабочей среде.

Экран Киана разделился на несколько секций: в основной был сам Ялран, в боковых — открытые досье, схемы кторов, графики совместимости, перечёркнутые пометками и стрелками.

В одной из проекций, в самом углу, Киан разместил архивный файл. Тот самый. Бракованный ктор, тридцать лет числившийся в списках на утилизацию, пока внезапно не проснулся и не потянулся к одной очень необычной и притягательной землянке.

Ялран сидел в кресле, откинувшись на спинку, и вращал в пальцах какой-то небольшой предмет, похожий на старый накопитель данных. Его ктор, ярко-красный с широкими чёрными полосами, лениво покачивался в такт движению руки.

— Киан, — сказал он, усмехнувшись. — Ты выглядишь так, будто только что разобрал по винтикам всю свою военную дисциплину и теперь собираешь обратно, но не уверен, что хватит деталей.

— Занятие завершено, — ровно ответил Киан, игнорируя подколку. — Состояние кандидатки стабильно. Адаптационная нагрузка в пределах нормы. Базовые показатели…

— Базовые показатели я уже видел, — перебил Ялран, и его ктор перестал качаться, застыв в напряжённом изгибе. — Система аналитики также прислала уведомление о переводе данной участницы в улучшенный блок. Твоей подписью. Я хочу услышать не то, что в протоколе.

Киан помолчал. Внутри что-то неприятно сжалось от необходимости формулировать словами то, что он предпочёл бы оставить в сенсорных ощущениях и мимолётных импульсах.

— Реакция ктора, — начал он, и голос его стал суше и холоднее. — Во время упражнений. После того, как она пришла в себя. Ктор… потянулся. Целенаправленно. Сознательно.

— Выбор, ты его почувствовал. И теперь ищешь рациональные причины объяснить себе, что это не так, — закончил за него Ялран, и в его тоне проскользнуло что-то, что Киан не смог бы назвать иначе, как удовлетворение. — Продолжай.

— Он усилил связь, — сказал Киан, стараясь говорить в профессиональном ключе, свести к данным то, что не укладывалось в них. — Вибрации, импульсы прошли по моему ктору и дальше. Я чувствовал, как он… подтверждает. Да, Ялран. Я не собираюсь отрицать. Я почувствовал выбор.

Он замолчал, чувствуя, как закипает раздражение — на себя, на то, что не может сжать это до сухих цифр, на то, что должен говорить о своих ощущениях вслух.

Клинок снова дёрнулся, и Киан, заметив это, резко выпрямился в кресле, заставляя его сохранять неподвижность.

— То есть, — Ялран отложил накопитель, и его ктор плавно вытянулся вдоль бедра, кончик чуть приподнялся, — речь идёт не о фоновой совместимости с тобой, как с наставником, которая могла бы объясняться случайными параметрами. Хотя и это уже что-то необычное. Речь о чётком, направленном отклике. Ктор, который тридцать лет ни на кого не реагировал, откликается, проходит через приживление на новой расе и уже через несколько часов реагирует на конкретного ктаара. Причём реагирует так, что ты это тоже чувствуешь.

— Да.

— И ты, начальник службы безопасности, ктаар, который способен не моргнуть глазом, если вокруг взрывается космопорт, решил, что эту информацию нужно обсуждать со мной в обход аналитической службы и даже в обход Тарда.

Киан промолчал на это вполне точное утверждение. Да, все было именно так.

Ялран подался вперёд, и на его лице проступило то выражение, которое Киан видел только когда тот оказывался на грани научного открытия — сосредоточенное, хищное, чуть насмешливое, но с абсолютно холодными глазами.

— Давай-ка я угадаю. Ты хочешь, чтобы мы пока не говорили нашему третьему рактару.

— Да, именно так.

— И ты понимаешь, что это нарушение не только протоколов, но и наших внутренних договорённостей и обязательств. Тард ведь не только законник, он еще и входит в наш раат. Он имеет право знать.

— Он имеет право знать факты, — поправил его Киан, и голос его стал жёстче. — Пока у нас есть только мои ощущения и сырые данные. Ты сам помнишь, что привело к отбраковке нашего раата. И если мы выйдем к нему сейчас, он потребует остановки эксперимента, пересмотра решений и доклада наверх. Для него любое необоснованное отклонение — угроза системе.

— Для него — да, — чуть подумав, согласился Ялран. — А для нас?

— Для нас — возможность, — уверенно ответил Киан, снова прогнав в памяти ощущения от прикосновения чужого ктора.

Ялран посмотрел на него долгим пристальным взглядом. Его ктор снова начал покачиваться, но теперь медленнее, задумчивее.