Она отошла от стены, сократив расстояние между нами. Я невольно глубоко вдохнул, когда меня окружил её аромат – опьяняющее благоухание розы и лаванды, напоминавшее мне о доме.

Она была моим домом.

— Ты был там той ночью, — заявила она, её взгляд пронзал меня.

— Я нашёл тебя, — кивнул я.

— Мне нужно увидеть, — прищурившись сказала она, запутав меня окончательно.

Медленно она подняла руки и замерла, почти коснувшись моей головы. Сердце бешено колотилось в груди, настолько громко, что я был уверен: она его слышит.

— Можно? — спросила она, остановившись в сантиметре от прикосновения.

Я не понимал, о чём она просит, но всепоглощающая потребность ощутить её прикосновение заглушила всякую логику. Мне нужно было почувствовать её. Убедиться, что она действительно здесь, а не порождение моего воображения.

Я кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Она закрыла глаза и прижала ладони к моим вискам, на удивление тёплые.

В одно мгновение переулок вокруг нас исчез, сменившись калейдоскопом сцен из ночи, что перевернула мою жизнь.

Грим и остальные, проносящиеся мимо на машине, когда я подъехал к её дому.

Кровь.

Вонь дыма.

Эрик, мёртвый на полу.

Я рву пакет с её лица и начинаю искусственное дыхание.

Пронзительный вой сирен полиции и скорой.

Монитор, вычерчивающий ровную линию, пока врачи отчаянно боролись за её жизнь.

Когда рыдание, прозвучавшее вокруг, вернуло меня в тускло освещённый переулок, Рэйвен отпустила мою голову и отшатнулась назад, её дыхание стало прерывистым, а всё тело затряслось в конвульсивной дрожи.

— Ты… оставался со мной, — выдохнула она, и слёзы наполнили её глаза.

— Да, — ответил я, сглотнув комок, больно застрявший в горле.

— Зачем?

Я лишь покачал головой – горе, что я носил в себе с той самой минуты, как нашёл её обнажённое безжизненное тело, накатило с новой силой, не давая вымолвить ни слова.

— Мэйсон, — прошептала она, и в голосе её прозвучало глубокое участие. Она снова протянула ко мне руку, на этот раз чтобы прикоснуться ладонью к моей щеке. Я закрыл глаза, прижавшись к её нежной коже, и отдался мгновению, о котором уже и не смел мечтать. — Прости меня. Мне так жаль, что именно тебе пришлось найти меня.

Вся моя сущность жаждала притянуть её к себе и сказать, как я сожалею о том, что ей пришлось пережить. Как сожалею, что не смог запереть этих ублюдков за решёткой.

Я шагнул вперёд, готовый сделать именно это, но пронзительный звонок телефона разрезал воздух и остановил меня. Рэйвен отдернула руку, и тепло, разлившееся по телу от её прикосновения, мгновенно исчезло.

— Тебе стоит ответить, — сказала она, и в голосе появилась твёрдость, пока она отводила взгляд и опускала глаза.

Беззвучно выругавшись, я отвернулся и достал телефон из кармана: звонил Ник.

— Да?

— Босс, просто проверяю. Бреннер свалил, можно возвращаться.

— Хорошо. Скоро буду.

Я завершил звонок и обернулся к Рэйвен, но не испытал ни малейшего удивления, обнаружив, что она снова растворилась в воздухе.

Снова.

ПРЕСТУПНИК

ПРЕСТУПНИК

Кровавая пелена застилала глаза, пока я шагал по бетонному полу склада, и голова шла кругом. Тот, чёрт возьми, кто вздумал с нами связываться, был ходячим мертвецом. То же самое читалось в лице Бутча, сконцентрировано точившего свои ножи, и Пайро, щёлкавшего зажигалкой и безучастно наблюдавшего за пламенем.

Буги был мёртв.

А теперь и Зигги.

Я жаждал крови.

Резкий звук сигнала прокатился по складу, возвещая о приближении кого-то. Секундой позже массивная железная дверь отъехала, и внутрь ворвался Бак с лицом белым, как полотно.

— У нас проблемы, — выпалил этот мудак.

Моё терпение лопнуло.

Не успев осознать, что делаю, я уже прижал Бака к стене, сжимая его горло так, что дыхание перехватило.

— Ещё какие, блядь, проблемы, — прошипел я ему в лицо. — Я приказывал тебе оставаться с Зигги или нет?

Бак был здоровенным мужиком, крупнее меня. Он запросто мог сорвать мою руку с горла и отшвырнуть. Но не сделал этого. Чем я уступал в габаритах, то с лихвой компенсировал жестокостью, и, хоть Бак и был своим, он бы познал вкус моих кулаков, прояви он неуважение.

Того, что он ослушался приказа, было уже достаточно.

— Грим, прости, — прохрипел он, его лицо приобрело багровый оттенок.

Я с силой пришпилил его к стене.

— Прости? Твоё «прости» нихера не меняет! Зигг мёртв, потому что ты был занят, тебе отсасывала шлюха! — проревел я, и голос раскатился эхом по заброшенному складу, который мы приватизировали годы назад.

Бак открыл рот, но тут же закрыл, передумав огрызаться. Он не мог отрицать это. Я знал всё, что творилось в моём городе. Я знал, что он оставил Зигги одного заключать сделку, ещё до того, как тот успел спустить штаны.

Вопреки моему приказу.