Профессиональное чутьё подсказывало, что она не собирается нападать. По крайней мере, пока. Я опустил пистолет.

— Это ты скажи. Тебе есть, в чём сознаться?

— Ты спрашиваешь, не я ли изрубила Буги в капусту?

Потребовалась вся моя выдержка, чтобы не выдать удивления. Мы не раскрывали личность жертвы и, уж точно, обстоятельства убийства. Такие детали мог знать только убийца.

— Это ты убила его? — спросил я, сжимая рукоятку пистолета, который всё ещё не выпускал из руки.

— А ты бы арестовали меня, если бы это была я?

Раздражение захлестнуло меня от того, что она до сих пор скрывалась во тьме, ведь чем дольше мы говорили, тем больше я убеждался, что в моей квартире находится Рэйвен Блэквуд.

Что было невозможно.

— Разумеется. Мы не можем позволить убийцам разгуливать по улицам.

— Какая ирония, особенно из твоих уст. А как насчёт тех шестерых, кто свободно ходит на свободе, совершив убийство в прошлом году? Ах, да, их уже пятеро. Буги никуда больше не ходит.

Ярость пронзила меня, заглушив любопытство относительно того, кем была эта женщина. Если бы она только знала, как чертовски сильно я пытался посадить этих «Гадюк» за решётку. Это не просто почти разрушило мою карьеру – это едва не убило меня.

— Я сделал всё возможное, чтобы посадить этих мразей за то, что они сделали с Рэйвен и Эриком, — проговорил я сквозь зубы. — Я…

Тук-тук-тук.

Стук за моей спиной возобновился. Я обернулся и увидел, что ворон на балконе снова постучал клювом по столу, не дав мне договорить и сказать этой женщине, что я не сдался.

Что я никогда не сдамся.

Что каждый ёбанный день мне приходится бороться с чувством вины, которое жаждет поглотить меня целиком за то, что я оказался недостаточно хорош, чтобы добиться справедливости для Рэйвен.

Внезапно вóрон распахнул крылья и взмыл в небо, скрывшись за крышей моего дома. Я резко обернулся назад, но пространство, где всего мгновение назад стояла женщина, было пусто.

Я ринулся через комнату, хотя уже знал, что не найду её.

Блядь.

Мне нужно было поспать.

Усталость заставляла меня видеть призраков.

ВОРОН

ВОРОН

Я не могла выбросить из головы детектива Мэйсона Робертса. Стоило подумать о нём, как по телу разливалось странное тянущее ощущение, а следом – неконтролируемое желание оказаться рядом.

Всё началось с той минуты, как он заметил меня у дома Буги, и усиливалось, пока я наблюдала глазами верного ворона за тем, как он изучал оставленную мной картину преступления.

Я была совершенно заворожена той тщательностью, с которой работал Мэйсон. Ни единая деталь в оставленном мной хаосе не ускользнула от его внимания. Шли часы, и я ловила себя на мысли: не детектив ли Робертс занимался этим год назад – осмотром места преступления, устроенного «Гадюками» в моей квартире?

Если бы полиция была столь же дотошна, как Мэйсон в квартире Буги, почему же те, кто виновен в изнасиловании и убийстве, не за решёткой, не гниют в тюремной камере до конца своих жалких дней?

Или всё это – лишь видимость? Полицейские Хэдли-Пик делали вид, что проводят тщательное расследование, но стоило им вернуться в участок, как дело помечалось грифом «НЕ РАСКРЫТО» и отправлялось в дальний шкаф, как навсегда забытое?

Это объяснило бы, почему Грим и его прихвостни до сих пор разгуливают на свободе, словно хозяева города.

Когда начало всходить солнце и Мэйсон отправился к себе, с тёмными мешками под глазами, я не захотела, чтобы это была наша последняя встреча. Мне нужно было задать ему вопросы.

Откуда я знала, где он живёт, понятия не имею. Просто… знала. Вернее, ворон привёл меня к его дому, словно чувствовал, что именно он – то, что мне нужно в этот момент.

Как ни старалась я задать ему вопросы о расследовании того, что случилось со мной и Эриком, слова не шли с языка, потому что произошло нечто странное.

Чем ближе я была к нему, тем больше утихала постоянная боль, выжигавшая моё тело. Я провела в его квартире всего несколько минут, но с каждым вдохом Мэйсона на меня нисходили то спокойствие и умиротворение, которых я жаждала с самого пробуждения в чистилище. Всё сильнее нарастала потребность придвинуться к нему вплотную, пальцы дёргались, жаждая дотронуться, отчаянно стремясь ощутить что-то иное кроме кошмара, в котором я застряла.

Но едва разговор зашёл о той самой ночи, мой ворон напомнил мне о тикающих часах, что пора было заканчивать начатое. Пришло время разобраться со следующей целью, и потому я ждала в тёмном переулке, натянув капюшон как можно ниже, скрываясь в тенях в ожидании Зигги.

Несмотря на кончину одного из его пацанов, Грим не позволил безвременной смерти Буги встать на пути бизнеса. Наркотики нужно было продавать.

Деньги – зарабатывать.