До сих пор он всячески оттягивал этот момент банально из-за отсутствия подходящих мишеней. К тому же, в Баклунде, будучи круглосуточно окруженным целой сворой прислуги, прятать заурядного болванчика было задачей практически невыполнимой. Но теперь, на пороге Южного континента, ситуация в корне менялась. Сыщик твердо решил: плевать на всё, стоит лишь наткнуться на отъявленного мерзавца, по которому давно плачет виселица — он без малейших колебаний пустит его в расход, обратив в марионетку! А подвернется дичь покрупнее да поколоритнее — всегда можно будет произвести замену.

«И кто знает, быть может, виртуозно решая зубодробительные задачки с помощью самых простеньких, ничем не примечательных кукол, я смогу изрядно подстегнуть усвоение зелья… Хех, нынче мои запросы к болванчикам упали до самого плинтуса. Достаточно того, чтобы ублюдок свободно шпрехал на дутанском наречии — и проблема с наймом переводчика решится сама собой. Как-никак, делить органы чувств с марионеткой я могу играючи…» — молниеносно выстроив этот прагматичный план, Клейн решил пока отложить письмо Леонарду Митчеллу до тех пор, пока грядущие шаги не обретут кристальную ясность.

…………

Восточный Балам. Город Гураин.

Клейн, сжимая в руке кожаный саквояж, неспешно спустился на причал, наконец-то ступив на твердую землю Южного континента.

Окинув долгим взглядом карабкающиеся вверх по горному склону, четко разделенные на ярусы кварталы города, он беззвучно проронил:

«Покидая эти края, я просто обязан увести с собой двух готовых кукол».

Впрочем, до того как пуститься в кровавую охоту, предстояло уладить еще одно дельце: виртуозно стряхнуть с хвоста тех самых негласных «сопровождающих», заботливо приставленных лоэнскими вояками.

Положа руку на сердце, шпионские таланты этих джентльменов были весьма недурны. Вот только для Клейна они сияли, словно пара светлячков в кромешной ночной тьме. Как бы искусно топтуны ни меняли личины и ни пускали пыль в глаза, благодаря въевшимся рефлексам «Безликого» — способности ювелирно препарировать и намертво впечатывать в память малейшие черты лица и анатомические нюансы — сыщик раскусывал их маскировку с первого же взгляда.

Глава 907 Сила мистики

Львиная доля домов в Гураине лепилась вдоль извилистых, карабкающихся в гору улиц. И лишь там, где склон милостиво выполаживался, даруя свободное пространство, раскидывались просторные площади или бурлящие рынки.

Клейн, сжимая в руке саквояж и всецело полагаясь на духовную интуицию «Провидца», наугад выбрал направление. Он неспешно брел вперед, высматривая по пути какую-нибудь оживленную таверну.

Экипажей на мостовой попадалось до смешного мало, а уж наемные кэбы и вовсе приходилось высматривать целую вечность. Самым ходовым транспортом в Восточном Баламе испокон веков служил «гроб». Эта диковинная традиция уходила корнями в культ поклонения Смерти, где саркофаг почитался как символ грядущего умиротворения и вечного покоя. Именно поэтому сыщику то и дело попадались навстречу группы носильщиков, волокущих на плечах непроницаемо-черные ящики. Крышки таких паланкинов были куда тоньше и легче обычных, откидываясь с такой же легкостью, как дверца экипажа.

Гробы на двоих, на четверых, на восьмерых носильщиков, запряженные лошадьми или даже однорогими баранами… «Подобный колорит под покровом ночи должен пробирать до костей. Впрочем, и средь бела дня зрелище не из приятных — весь город от этого кажется сплошным, мрачным погостом…» — мысленно поцокал языком юноша, праздным взором созерцая местные «достопримечательности». Вскоре ноги вывели его на просторную площадь: по левую руку ввысь вздымались шпили церкви Повелителя Бурь, а справа плотным рядом выстроились ресторации, питейные заведения и прочие лавки.

Едва он застыл на месте, как у обочины с глухим стуком опустили четырехместный саркофаг.

Крышка с легким скрипом откинулась, и возлежащий внутри пассажир невозмутимо поднялся. На брусчатку уверенно шагнул мужчина, облаченный в безупречную белую сорочку и черный жилет — истинный джентльмен по меркам Северного континента.

Свой строгий сюртук он всё это время предусмотрительно держал перекинутым через руку, и лишь выбравшись из гроба, сноровисто накинул его на плечи.

А затем, на глазах у опешившего сыщика, этот франт целенаправленным, чеканным шагом направился прямиком под своды храма Повелителя Бурь.