Именно её присутствие источало пронизывающий, бьющий по ментальному телу холод. Эта могильная стужа помогла Улике с горем пополам побороть аномальную сонливость, грубо вырвав разум из цепких лап «Кошмара».

Окончательно не протрезвев, сектант на одних инстинктах бросился к лестничному пролету. Вскинув обе руки, он с неистовой силой надавил на пустоту, словно пытаясь распахнуть незримые, тяжелые створки.

В мгновение ока прямо перед ним выросли исполинские бронзовые врата, густо усеянные непостижимой, мистической вязью узоров. Гротескная махина дрогнула, жалобно заскрипела и нехотя приоткрылась, явив узкую щель.

За этим проломом клубился бескрайний, бездонный мрак, кишмя кишащий мириадами гротескных, неописуемых глаз. Вся эта жуткая свора плотным ковром усеивала тьму, неотрывно пялясь наружу.

Синхронно с этим к самому краю щели, хищно извиваясь и копошась, начала стремительно стягиваться целая орда каких-то диковинных, мерзких тварей, чьи очертания пока тонули в тени.

Улика уже изготовился поднажать, дабы распахнуть врата настежь и обрушить весь этот инфернальный ужас на улицу Клыков, как вдруг из ниоткуда вынырнула пара бледных, полупрозрачных рук. Пронзив густую тьму, они намертво вцепились во внутренний край приоткрытых створок.

У этих ладоней не было источника, они не крепились ни к какому телу! На месте запястий зияли лишь сочащиеся кровью, рваные обрубки — словно кто-то безжалостно отсек кисти!

Сойдясь в равноценном, отчаянном сопротивлении, две силы наглухо заклинили мистические бронзовые врата. Створки застыли на месте — ни захлопнуть их, ни распахнуть шире было попросту невозможно.

Тем временем высоко над тринадцатым домом капитан Соэст, недавно шагнувший на ступень «Шамана духов», вальяжно левитировал в воздухе, поддерживаемый незримыми потоками. Бережно сжимая в ладонях выкованный из чистого золота солнечный диск, он плавно, с расстановкой воздел артефакт к небесам.

Стоило реликвии оказаться прямо над головой капитана, как из неё бурным водопадом хлынуло ослепительное сияние. Лучи стремительно сплелись воедино, вылепливая четкие, обжигающие контуры.

В мгновение ока прямо посреди ночного неба из пустоты вынырнуло самое настоящее миниатюрное солнце. Оно безжалостно обрушило всю свою первозданную мощь испепеляющего света и жара на особняк номер тринадцать.

Эти лучи, не нанеся ни единой царапины самим стенам и крыше, беспрепятственно пронзили здание насквозь. Световой шквал обрушился прямиком на бронзовые врата, наглухо затопив застывшего перед ними Улику.

Лицо сектанта мгновенно исказила гримаса невыносимой, жгучей агонии. Прилипшая к его спине полупрозрачная девчушка зашлась истошным, режущим слух визгом, однако обжигающие лучи тут же безжалостно оборвали этот крик, захлестнув призрака очищающим цунами.

Фантом гротескно выгнулся, стремительно тая на глазах. Густые струйки черного дыма вмиг растворялись и сгорали без остатка в этом ревущем океане святого света.

В особняке больше не осталось ни единого, даже самого крошечного темного закутка!

Когда слепящее сияние наконец угасло, те самые непостижимые бронзовые врата бесследно испарились. А на полу осталась лежать лишь изуродованная, раздутая туша, чья сине-черная плоть обильно сочилась мерзкими, желтоватыми жирными пятнами.

С мерзким, влажным треском труп внезапно распоролся прямо посередине, и из его зловонного нутра пулей выскочил тщедушный, крошечный силуэт.

Лицом тварь была абсолютной, безупречной копией самого Улики, вот только её кожа отливала непроницаемой, словно чернила, чернотой. Ростом ублюдок едва дотягивал до метра двадцати, а всё его тельце щедро покрывала густая, сочащаяся гноем слизь.

Едва выбравшись на свободу, монстр с пугающей, нечеловеческой скоростью рванул к лестнице. Юркнув в подвал, он сноровисто отпер загодя припрятанный тайный лаз и сломя голову понесся во мрак туннеля.

Не прошло и десятка секунд, как эта карликовая, оскверненная копия Улики узрела впереди спасительный выход, а вместе с ним — и робкую надежду на спасение.

Впрочем, терять бдительность беглец не собирался. Легким щелчком правой кисти он исторг из собственной плоти еще семь-восемь бесплотных, полупрозрачных призраков.

Эти духи отличались поистине гротескными, причудливыми формами — словно дикая, противоестественная химера из людей, зверей и растений. Одни намертво вцепились в руки беглеца, другие подхватили за ноги, намереваясь унести хозяина в стремительном, безумном полете.

Сразу вслед за этим в стене утонула скрытая кнопка, с глухим скрежетом провернулись шестерни, и потайная створка с грохотом распахнулась настежь, явив взору погруженный в звенящую, черную тишину закоулок ночной улицы.

Чуть поодаль раскинулись извивающиеся ленты дорог, тесно жмущиеся друг к другу крыши домов, а еще дальше — бескрайние морские просторы, в чьих водах мягко плескались багровые блики луны.