«Не обращайте на Него внимания… Господин Шут отмахнулся от этой угрозы так, словно речь идет о шелудивой псине… Неужто в Его глазах лишь истинные божества нулевой Последовательности заслуживают хоть капли серьезности? Впрочем, всё логично. В тот раз, когда к малышу Солнцу присосался паразит-клон Амона, владыка играючи выжег скверну. Покуда на сцену не выйдет подлинное тело Богохульника, для господина Шута Он не представляет ровным счетом никакой угрозы… Хм, а ведь владыка завел об этом речь в самом начале собрания исключительно ради того, чтобы мы держали ухо востро…» — разрываясь между первобытным благоговением и внезапным озарением, подумал «Повешенный» Элджер.

«Справедливость» Одри тоже безошибочно считала этот подтекст — «это сущие пустяки». И в ее голове тут же начала выстраиваться стройная логическая цепочка:

«Господин Мир, Герман Воробей, на время покинул Баклунд — уж не ради того ли, чтобы не пересекаться с Ангелом Времени Амоном? Спору нет, для самого господина Шута, пускай Он лишь шаг за шагом возвращает Свое былое величие и мощь, стереть в порошок клона Амона — плевое дело. Очищение Солнца тому железобетонное доказательство… Стало быть, Он велел Своему благословенному залечь на дно исключительно ради того, чтобы не выманить подлинное тело Ангела Времени? Ведь лобовое столкновение могло бы пустить под откос Его собственный, сокрытый от посторонних глаз план пробуждения?»

«Да, всё именно так! Его недавнее предостережение — это забота о нас. Он всерьез опасается, что мы можем случайно напороться на Амона и наломать дров! Воистину, господин Шут безмерно милостив к нам!»

Лишь к этому моменту «Луна» Эмлин наконец-то переварил леденящую новость о том, что в Баклунде объявился Король Ангелов, «Богохульник» Амон.

И пускай вампир всегда славился своей надменностью, долгие месяцы в Клубе Таро вдолбили в него железобетонное понимание: титул Короля Ангелов — это не пустой звук. Эта сущность уступает по мощи лишь самой Прародительнице Лилит да истинным богам, взошедшим на вершину Последовательностей. Это сильнейшие создания, ступающие по земле в материальной реальности!

«Какого дьявола опять творится в Баклунде? Начнется заварушка, улицы вновь завалят трупами, ранеными и больными, а этот полугигант-священник опять заставит меня горбатиться сутками напролет…» Воскресив в памяти тот изматывающий ад, что творился после Великого смога, Эмлин невольно поежился. На его лице проступила едва уловимая тень страха — страха перед тем, что кошмар повторится.

«Фокусник» Форс тоже нутром почуяла: дело пахнет керосином. Вздумай «Ангел Времени» Амон размять кости, столицу ждет такая разрушительная мясорубка, что даже отсиживаясь дома под замком, спастись не удастся.

Беззвучно втянув воздух, девушка устремила взгляд во главу изъеденного патиной бронзового стола и с затаенной тревогой спросила:

— Достопочтенный господин Шут, с какой целью Амон заслал своего клона в Баклунд?

Клейн, тщательно взвешивая слова и сохраняя на губах легкую усмешку, обвел собравшихся ледяным взором и произнес:

— Отыскать вас.

Отыскать нас⁈ Эти слова, словно удар молнии, вдребезги разбили иллюзии «Фокусника» Форс и остальных, заставив леденящий холод пробежать по их спинам.

И тут же «Справедливость» Одри мысленно сплела этот ответ с недавним указанием «не обращайте на Него внимания». В ее глазах господин Шут уподобился бескрайнему, непостижимому океану, в то время как жалкий клон «Богохульника» Амона был всего лишь брошенным в воду камнем. Булькнет, поднимет крошечную рябь, да и сгинет в бездне без малейшего следа.

«Пускай клон Амона и рыщет в поисках резидентов Клуба Таро, раз уж господин Шут велел не брать это в голову, значит, угрозы нет… Хвала господину Шуту!» Натянутые как стальные струны нервы Одри мгновенно расслабились.

«Луна» Эмлин, «Фокусник» Форс и «Солнце» Деррик тоже уловили этот железобетонный подтекст. Кто-то вальяжно откинулся на спинку кресла, кто-то с нескрываемым облегчением выдохнул, а кто-то истово, всем сердцем вознес хвалу господину Шуту.

А вот «Отшельник» Катлея в ту самую заварушку с одержимостью малыша «Солнца» еще не состояла в ложе. Выудив лишь жалкие крохи информации из последующих бесед, пиратка не прониклась подобным безграничным доверием. Опираясь исключительно на заоблачный статус Короля Ангелов и сам факт охоты на Клуб Таро, она испытала укол искренней тревоги:

«С какой стати этот Король Ангелов, Амон, взял Клуб Таро на мушку?»

«Должно быть, Он прознал о нашей ложе именно через Солнце…»

«Какие истинные мотивы Им движут? И на чем зиждется Его самоуверенность?»

«Неужто Его подлинная мишень — сам господин Шут? Ему по зубам учуять аномалии, связанные с этой серой мглой?»

«И всё же, раз господин Шут велит не обращать на Него внимания… Значит ли это, что в обычных условиях Амону попросту не по силам вычислить, кто именно состоит в Клубе Таро?»

«Короли Ангелов один за другим вылезают из теней… Неужто Пятая Эпоха неумолимо клонится к своему кровавому закату?»

«Повешенный» Элджер, выдохнув с облегчением и сбросив с себя оцепенение, внезапно вспомнил об одной весьма щекотливой детали:

Когда он сливал Церкви Повелителя Бурь наводку на чертовщину в порту Банси, то прикрылся нелепой байкой, мол, «краем уха услышал в кабаке от одного типа». И внешность этого самого «типа» он тогда описал точь-в-точь как облик «Богохульника» Амона!