«Интересно, как именно ангелы давят на своих младших собратьев по Пути?.. Транслируют инфернальный бред на запредельные дистанции? Силой притягивают чужие Потусторонние характеристики? Или же обладают такой крупицей божественности, что дарует отклик в любом уголке мира, стоит бедолаге лишь произнести Их сакральное имя? А может, при столкновении лоб в лоб Они способны напрямую выжигать и выдирать чужую сущность? Если Они и впрямь обладают всем этим арсеналом, то перед нами самые настоящие божества в миниатюре… Немудрено, что во Вторую Эпоху ангелов почтительно величали вспомогательными богами…» — вихрь мыслей пронесся в голове Клейна. Перевернув лист, сыщик устремил взор на последнюю страницу:

'Двенадцатое октября. Эдвардс примчался ко мне с докладом: один из его рыцарей совершенно случайно набрел на весьма диковинную часовенку. Судя по всему, корни её уходят в древние культы, процветавшие еще до начала Четвертой Эпохи.

«Заинтригованный до глубины души, я немедля сорвался в этот захудалый городок под названием Пейман».

'Тринадцатое октября. Пейман ютится на самом склоне горы. Местные лачуги щеголяют выпуклыми крышами, издали до боли напоминая белоснежные соломенные шляпы — весьма колоритное зрелище.

'Долго карабкаясь по извилистым улочкам и преодолев добрый десяток лестниц, я наконец-то наткнулся на ту самую странную часовню. Снаружи — неприметная, заурядная лачуга, глазу зацепиться не за что. И лишь переступив порог, понимаешь, что к чему.

'Внутри обитал один-единственный священник. Мужчина средних лет, источающий мягкую, сдержанную теплоту, облаченный в скромную белую рясу. Его нижнюю челюсть почти наглухо скрывала густая, светло-золотистая борода, а во взгляде светлых глаз плескалась кристально чистая, непорочная наивность.

'По его словам, это святилище воздвигнуто во славу самого Создателя. И вход сюда открыт для любого создания, к какой бы расе оно ни принадлежало, и какому бы богу ни било поклоны.

'Едва он обронил это, как в моей памяти воскрес давний вопрос. Если вынести за скобки ортодоксальную семерку, все прочие культы безжалостно клеймятся ересью, и возводить им храмы в открытую — затея немыслимая. Исключение делается лишь для Первозданного Творца. Вот только парадокс в том, что за всю историю так и не зародилось ни единой Церкви в Его честь, да и сами часовни встречаются реже, чем падающие звезды!

'В самом центре этой каморки возвышался донельзя аскетичный алтарь, на котором покоилось изваяние мужчины, взвалившего на спину тяжелый крест. Судя по всему, это и был тот самый идол Создателя.

'Устроившись в первом ряду, я завязал непринужденную беседу со священником. И он щедро осыпал меня байками, в корне расходящимися со всем, что я слышал прежде.

'По его преданиям, на заре времен, когда род людской только-только делал первые шаги, небесами, землей и океанами безраздельно правили гротескные, обезумевшие от жажды крови бестии. Именно из этого первобытного хаоса впоследствии и вылупились драконы, гиганты, эльфы вкупе с прочими расами.

'Эти монстры, слепо потакая собственным животным порывам, сеяли тотальное разорение повсюду. Казалось, еще чуть-чуть — и они сотрут этот мир в порошок. Но в этот самый критический миг Создатель воспрянул ото сна. Он безжалостно вырвал из них все дарованные ранее паранормальные таланты и сокрушительную мощь, щедро перенаправив эти дары роду человеческому.

'После чего Он вновь погрузился в вечный сон, оставив после Себя лишь одно пророчество:

'«Когда же первобытное безумие, зверская жестокость, алчность, порочная вседозволенность, ледяное равнодушие и неутолимая жажда крови вновь захлестнут земную твердь, Он восстанет из небытия и заберет всё до последней капли».

'Выдав эту тираду, священник намертво стиснул в кулаке свисающий на груди крест и зашептал беззвучную молитву.

«Подобная мифология в корне ломала любые ортодоксальные каноны. В этих россказнях крылась целая бездна интригующих деталей, над которыми стоило бы хорошенько поломать голову. До одури занятно».

'Пятнадцатое октября. Уже сутки как вернулся в Трир, и лишь сейчас до меня дошло: я же так и не удосужился выпытать имя этого пастора!!

«Да и черт с ним, шанс еще подвернется. Моя мужская интуиция железобетонно вопит: я еще непременно загляну в эту часовню».

«Да это же вылитый, пускай и изрядно обтесанный миф Города Серебра! Аккурат хроники заката Второй Эпохи и зари Третьей… А этот пастор, погляжу, владеет поистине сокровенными знаниями. Или, вернее сказать, ложа, веками бережно передающая эти предания из поколения в поколение, знает куда больше, чем кажется…» — Клейн легким усилием воли заставил дневник бесследно раствориться в воздухе.

Плавно вскинув голову, он устремил взор на леди «Отшельника»:

— Говори.

«Отшельник» Катлея незамедлительно склонила голову:

— Достопочтенный господин Шут, мне бы хотелось узнать: где именно обрели свой последний приют душа и дух великого императора Рассела? На том самом первобытном острове, или же в бездонных пучинах звездного неба?

'На том самом острове? Том самом забытом богом клочке суши, что поглотил Грина и вверг в ступор самого императора? Стало быть, на закате дней Рассел уделял этому месту поистине маниакальное внимание. И даже юная «Королева Мистики» Бернадетт успела почуять неладное…

А что кроется за «звездным небом»? Астральный мир? Или же иные планеты? Выходит, Рассел в своих выходках настолько опережал эпоху, что родная дочь всерьез заподозрила в нем пришельца из космоса?