«Эти строки служат железобетонным доказательством: мосты с мистером „Дверь“ великий император навел уже спустя приличное время после того, как присягнул „Ордену Сумеречных Отшельников“. К тому моменту он наверняка успел перешагнуть в высшие эшелоны Потусторонних, иначе бы его рассудок попросту не выдержал инфернального шепота „Двери“… Положа руку на сердце, на поприще исторических изысканий мне повезло куда больше, чем Расселу. В качестве путеводителя по Четвертой Эпохе у меня на руках пылятся его же дневники, секреты Второй Эпохи щедро поставляет Город Серебра, да еще и злые духи, слепленные из остатков Королей Ангелов, нет-нет да и подкинут пару тайн… Хм, а Рассел-то с годами явно перерос свой юношеский максимализм…» — Клейн с вальяжной непринужденностью перелистнул на вторую страницу:

'Восемнадцатое мая. В последнее время меня одолевают жуткие кошмары. Раз за разом мне чудится, будто я, облаченный в серебристо-серые древние латы, восседаю на самом краю отвесного утеса. А прямо подо мной безмолвно клубится непроницаемая, бездонная черная мгла, насквозь пропитанная первобытной порчей и еретической скверной. От одного лишь взгляда на эту мглу разум начинает мутиться. А в финале сна, всё так же неся свою вахту над бездной, я чувствую, как мое собственное лицо покрывается гротескной, чернильной вязью узоров. Кожа каменеет, по ней сочится какая-то мерзкая, вязкая слизь, а взгляд напрочь лишается и искры рассудка.

'Сомнений быть не может — это проекция той самой Бездны! Той самой, на которую я имел неосторожность взглянуть и куда порывался сунуться в прошлом месяце!

'С каждым новым таким сновидением я с ужасом подмечаю, как всё чаще скатываюсь в радикальные, кровожадные порывы. Заурядный приступ гнева, когда раньше хотелось лишь съездить кому-то по физиономии, теперь оборачивается мимолетным, но жгучим желанием расчленить ублюдка на куски. Вдобавок спина покрылась россыпью уродливых багровых бугров, а температура тела неумолимо ползет вниз.

'Неужто Бездна уже пустила во мне свои гнилостные корни?

'Нужно кровь из носу прощупать почву и разрубить этот гордиев узел!

'Бить челом перед Церковью пока нельзя. Иначе придется выложить все карты на стол, засветив и тот первобытный остров, и саму Бездну.

«Хм… пожалуй, стоит навести мосты с пастырями и епископами „Вечного Пылающего Солнца“. Уж кто-кто, а они в искусстве очищения должны были собаку съесть!»

'Девятнадцатое мая. Дернув за нужные ниточки, раздобыл-таки негласное лечение. Как гора с плеч! Все леденящие душу аномалии явно пошли на спад.

'Но, выдохнув с облегчением, я всерьез призадумался. Я ведь лишь побродил по задворкам Бездны, даже близко не пересекался с высшими Демонами, да еще и прикрывался артефактами с «Черного Трона» для отторжения скверны — и всё равно, сам того не ведая, подхватил порчу и первые симптомы грехопадения. А каково же тогда магам из Пути «Преступника»? Этим бедолагам приходится то и дело приносить кровавые жертвы высшим тварям. Подобный ритуал неминуемо сулит куда более чудовищное осквернение. День за днем, год за годом эта гниль въедается в них настолько, что исцелить ее становится попросту немыслимо. Единственный выход — стереть в порошок самого носителя вкупе со всей его аурой.

'Если перекинуть эту логику дальше, мастера высших эшелонов, а уж тем более ангелы, наверняка способны исподволь транслировать свое влияние на адептов низших и средних ступеней собственного Пути. Разумеется, радиус этого ментального гнета жестко упирается в сам ранг. А вот стоит кому-то усесться на престол истинного божества — и он, пожалуй, сможет играючи, без малейших преград «вещать» на весь материальный мир и просторы духовного измерения…

'Если копнуть еще глубже, то не дергает ли «Бог Ремесленников» — ах да, нынче же Его величают «Богом Пара и Машин» — за мои собственные ниточки? Звучит до одури жутко. Выходит, лишь прорвавшись в полубоги, можно нащупать робкий шанс сбросить с себя этот незримый ошейник?

«Хвала небесам, с наступлением Пятой Эпохи истинные боги безвылазно отсиживаются в астральном мире, не оскверняя земную твердь своими нисхождениями. На фоне тех стезей, что напрочь лишены своих божеств, проблема выглядит не такой уж и фатальной».

'Двадцатое мая. Стряхнув с себя былую хандру, я с триумфом вернулся в светское общество!

'Проклятье, эти ублюдки за моей спиной зубоскалят, будто я в последнее время носа из дома не высовывал из-за того, что слишком бурно кутил и подорвал мужское здоровье! И всё только потому, что из-за этих чертовых кошмаров я не высыпался, обзаведясь красноречивыми синяками под глазами?

«Ха, ну я им еще покажу, что значит истинный, первозданный талант!»