«А Алхимия Психологии, оказывается, вовсе не безобидный кружок академиков-книжных червей да археологов, как я грешным делом думал раньше… Неужто любая тайная ложа, дорвавшись до определенного могущества, неизбежно начинает тянуть загребущие руки к мирской власти, силясь перекроить мир под себя? Жажда новых „якорей“? Да и поди разбери, чья это многоходовочка — личная авантюра Хевена Рамбиса или санкционированный приказ свыше. Если первое — еще полбеды. Но коли это воля самой организации, то мисс „Справедливость“, взбираясь по их карьерной лестнице, неминуемо уткнется в стену мучительных, фатальных дилемм…» — титаническим усилием воли вынырнув из омута размышлений, сыщик вернулся к правилам игры. Тщательно взвесив слова, он спросил:

— У тебя есть еще что-то, чем ты жаждешь поделиться?

Брякни подобное кто-нибудь другой, Клейн ни на йоту не сомневался: Арродес тут же обрушил бы на наглеца удар молнии или подверг бы его какой-нибудь другой, изощренно-садистской экзекуции. Впрочем, юноша резонно рассудил: величайший доминатор над миром духов вполне имеет право на подобную вольность. Заодно это был отличный повод прощупать границы дозволенного в общении с «волшебным зеркалом».

Гладь ростового зеркала даже не дрогнула от заминки. Серебристое сияние тотчас же зазмеилось, проворно вылепливая всё новые и новые строчки:

'О великий владыка, Амон, как вы и предвидели, уже благополучно прибыл в Баклунд.

А поскольку Он явился лишь в форме своего клона, моему взору удалось Его засечь'.

«Что значит „как я и предвидел“? Когда это я вообще такое предрекал⁈» — Клейн инстинктивно вскинул бровь и ровно произнес:

— Я осведомлен.

— На этом ставим точку. Случись нужда, я вновь нащупаю связь через телеграфный приемник.

«Слушаюсь, владыка! Ваш бесконечно преданный, ничтожный слуга Арродес будет денно и нощно ждать зова! До скорой встречи~» — на стекле проступил простенький, вычерченный парой линий человечек, трогательно машущий платочком.

Клейн в абсолютном безмолвии наблюдал за этим спектаклем, пока зеркало не вернуло себе первозданный, обыденный вид.

На следующий день, в понедельник, его сборы на Южный континент были полностью завершены. Оставив для отвода глаз лишь скромный саквояж с парой сменного белья, кое-какими бытовыми мелочами да жалкими пятью сотнями фунтов наличности, юноша благоразумно переправил оставшийся капитал — 12 125 фунтов ассигнациями и 87 золотых монет — прямиком в таинственные чертоги над серой мглой.

Подобная параноидальная осмотрительность диктовалась горьким опытом: Клейн намертво впечатал в память все те унизительные лишения, что обрушились на него после прошлого воскрешения из мертвых. Не заваляйся тогда на его анонимном счету тех спасительных сотен фунтов, щедро отсыпанных мисс «Справедливостью», одному богу известно, сколько ночей ему пришлось бы бомжевать в подворотнях. Глядишь, и впрямь пришлось бы податься в бродячий цирк, напялив маску клоуна, или же наведаться к какому-нибудь криминальному боссу, дабы силой «одолжить» пару монет.

Дождавшись, когда стрелки часов подберутся к трем пополудни, Клейн в очередной раз шагнул в серый туман, изготавливаясь к еженедельному собранию Клуба Таро.

Загодя раскинув карты в этом самом измерении, он выудил железобетонный вердикт: покуда «Богохульник» Амон не окажется с кем-либо из резидентов ложи под одной крышей, засечь момент их затягивания в таинственные чертоги над серой мглой Ему попросту не по зубам.

Вскоре под монументальными, дышащими седой древностью сводами дворца один за другим полыхнули багровые всполохи, стремительно застыв и обернувшись размытыми человеческими силуэтами.

Одри, которая уже твердо вознамерилась на этой неделе возобновить свои уроки психологии — а читай, восстановить мосты с Алхимией Психологии, — пребывала в превосходном расположении духа. Устремив сияющий взгляд во главу изъеденного патиной длинного бронзового стола, мисс «Справедливость» грациозно поднялась и, изящно приподняв невидимый подол платья, присела в реверансе:

— Добрый день, господин Шут~

Сидящий прямо напротив «Повешенный» тоже немедля вскочил на ноги, отвешивая почтительный поклон. Вот только мысли моряка в этот миг были заняты совершенно иной, куда более насущной проблемой:

Он ведь клятвенно заверял «Мира» Германа Воробья, что еще на прошлой неделе передаст ему готовый мистический артефакт, выкованный из Потусторонней характеристики «Океанского Певца». Увы, тот самый подпольный «Ремесленник» внезапно вляпался в неприятности, безбожно сорвав все сроки сдачи.

А потому Элджер вознамерился первым делом покаяться перед «Миром» прямо здесь, на собрании Клуба Таро, выложив всю подноготную задержки. А уж затем он намеревался лично вмешаться в это дерьмо и вытащить «Ремесленника» из петли.

Покончив с дежурными расшаркиваниями и обменявшись приветствиями, «Отшельник» Катлея только-только приоткрыла рот, как вдруг её взгляд зацепился за владыку: господин Шут неспешно, с расстановкой, дважды стукнул костяшками пальцев по краю пятнистого бронзового стола.