Казалось, артефакт искренне, до глубины души недоумевал: с какой стати величайший доминатор над миром духов проявляет столь пристальный интерес к еще не появившемуся на свет младенцу.

«Надо же, я ведь прямым текстом назвал нерожденного отпрыска в доме доктора Аарона, а Арродес так и не почуял в нем подвоха… В искусстве маскировки собственной сути и нитей судьбы „Ртутный Змей“ на голову превосходит ангелов любых других Путей. И это при том, что „волшебное зеркало“ сумело с ювелирной точностью вычислить время, когда „Пожиратель хвоста“ Уроборос убрался из Баклунда… Хм, сдается мне, весь фокус кроется в „перезагрузке“ Уилла Осептина. В этом состоянии даже мастодонтам высших эшелонов не по зубам раскусить Его природу. Немудрено, что Ему удается так виртуозно скрываться от „Ангела Судьбы“…» — на Клейна внезапно снизошло озарение, и он невозмутимо ответил:

— Мы просто друзья.

Что же касалось амбиций заделаться крестным отцом для Уилла Осептина, это была лишь шальная, мимолетная мысль. Железобетонной уверенности в успехе у него не было, да и лезть напролом он благоразумно не отваживался, до смерти боясь довести этого «Змея Судьбы» до белого каления.

«Всего-навсего друзья…» — в каждой букве Арродеса сквозило глубокое, необъяснимое разочарование. — «О великий владыка, ваш черед задавать вопросы».

Тщательно взвесив слова, Клейн произнес:

— Тебе ведомо, с кем именно пересеклись мои пути сегодня вечером в Клубе отставных офицеров Восточного Балама?

— Если сомневаешься, о ком конкретно идет речь, могу набросать портрет.

В непроницаемой, бездонной глубине зеркала тут же пошла водянистая рябь. На глади проступил четкий образ мужчины: суровое, словно высеченное из камня лицо, густая борода и глубокие, темно-синие, почти черные глаза. Сомнений быть не могло: это был тот самый полубог, с высочайшей долей вероятности принадлежащий к Пути «Темного Императора», которого и имел в виду Клейн.

Синхронно с этим прямо под «фотографией» проявилось подробное досье:

«Его имя — Кьюнас Кольг. Выходец из МИ-9, ныне занимает пост заместителя начальника в чине генерал-майора. По официальной, публичной легенде он всего лишь маг пятой Последовательности из Пути „Адвоката“, однако в его руках находится поистине сокрушительный запечатанный артефакт».

«МИ-9… Заместитель начальника, генерал-майор… Сдается мне, этот тип — не что иное, как рупор и цепной пес той самой королевской фракции в недрах разведки…» — Клейн намертво впечатал в память разведданные, любезно предоставленные «волшебным зеркалом». Однако с какой стороны подступиться к расследованию, он решительно не представлял. Как-никак, перед ним был самый настоящий полубог. Любые попытки слежки, вынюхивания тайн, будь то личная самодеятельность или наем чужих глаз, неминуемо забили бы в его чутье тревогу, спровоцировав жестокую, кровавую расправу.

Единственной здравой мыслью казалось поручить первичный сбор сведений мисс «Справедливости». Эта юная аристократка не только вращалась в высших эшелонах общества, располагая связями для выуживания нужных слухов, но и стояла на шестой ступени Пути «Зрителя». Ей не составило бы ни малейшего труда изящно, не вызывая подозрений, направлять светские беседы в нужное русло, проводя филигранную, незаметную разведку.

«Что ни говори, а „Зрители“, пускай и откровенно пасуют в лобовых стычках, в остальных дисциплинах бьют все рекорды. К тому же, обзаведясь талантами „Психиатра“ и „Гипнотизера“, они получают власть исподволь манипулировать полем боя и дергать за ниточки противника…» — с искренним восхищением мысленно констатировал Клейн, попутно ломая голову, что бы еще такого выпытать у Арродеса.

В этот самый миг светотени на стекле дрогнули, растаяв без следа, а серебристые буквы молниеносно перестроились в новую фразу:

«О великий владыка, не желаете ли узнать, кто именно дергал за ниточки в том инсценированном самоубийстве Карона?»

«Подумать только, сам вызвался слить информацию? А я ведь, благополучно выскользнув из этого капкана, даже не стал глубоко копать. Решил пустить дело на самотек, терпеливо дожидаясь, пока Ночные Ястребы сами не вытрясут истину. Даже нужды допытываться не видел…» — Клейн беззвучно, с легкой иронией хмыкнул и скупо кивнул:

— Желаю.

На ростовом зеркале тут же проступил ровный серебристо-белый текст:

«Королевский советник, Хевен Рамбис, по совместительству — член попечительского совета Алхимии Психологии».

«Алхимия Психологии? Королевский советник?» Клейн мгновенно, сурово свел брови на переносице.

Подобный расклад ставил его в тупик: кто же всё-таки плетет интриги? Алхимия Психологии затеяла какую-то грандиозную, темную игру, или же определенная фракция короны, сытая по горло нынешним политическим застоем, вознамерилась силой «подтолкнуть» события в нужное русло?