«Нулевая Последовательность…» — «Луна» Эмлин и «Фокусник» Форс беззвучно перекатывали это словосочетание на языке. Похоже, лишь в эту секунду на них снизошло озарение: над заоблачной первой ступенью высится еще один, финальный престол, и он безраздельно принадлежит истинным божествам!

А вот малыш «Солнце» Деррик взирал на господина Шута с кристально чистым, наивным непониманием. Он искренне не брал в толк, с какой стати попытка этого прославленного, великого Рассела штурмовать нулевую Последовательность вызывает такой шок. Ведь там, в Городе Серебра, выпади им хоть крошечный шанс, каждый житель, не раздумывая ни секунды, бросился бы на штурм божественного престола нулевой ступени. Дабы выковать для своих сородичей мир, пригодный для жизни, или же вырвать их всех из этой проклятой, покинутой богами тьмы и увести к свету.

Клейн не стал сотрясать воздух лишними словами. Вальяжно откинувшись на спинку кресла, он обвел собравшихся властным взглядом:

— Можете приступать.

Едва эта фраза слетела с Его губ, он дернул за ниточки «Мира», заставив двойника повернуться к малышу «Солнцу» Деррику и издать глухой, низкий смешок:

— Формула зелья «Нотариуса», которую ты так жаждал, уже у меня.

— Примите мою глубочайшую признательность, господин Мир! Как мы и условились, я запишу этот долг на свой счет и буду терпеливо дожидаться ваших указаний, — с обезоруживающей, первозданной искренностью отозвался Деррик.

— Договорились, — прохрипел «Мир», пока сам Клейн виртуозно разыгрывал спектакль, заставляя свою марионетку почтительно испросить у господина Шута дозволения на материализацию рецепта.

Спустя считанные секунды заветная формула скользнула прямиком в руки юного «Солнца».

Деррик, чьи глаза сияли от бьющего через край восторга, трепетно принял пергамент. С жадностью изголодавшегося и томимого жаждой путника он впился взглядом в текст:

«Шестая Последовательность, „Нотариус“. Стержневые ингредиенты: 1 порция кристаллизованного корня Дерева Старцев, 5 хвостовых перьев птицы духовного договора. Вспомогательные материалы: 100 миллилитров сока сияющего древа духовного договора, один златоокаймленный подсолнечник, один белоокаймленный подсолнечник, 5 капель сока водяного папоротника».

Не дав остальным участникам и рта раскрыть, «Мир» перевел тяжелый взгляд на «Повешенного» Элджера и вновь подал голос:

— Как вы уже в курсе, рецепт эликсира «Океанского Певца» вкупе со стержневыми материалами уже дожидается вас.

А? «Справедливость» Одри и остальные на какую-то долю секунды впали в полнейший, звенящий ступор, ошарашенно хлопая глазами.

Даже «Отшельник» Катлея не смогла удержать лицо, уставившись на «Мира» с нескрываемым, неподдельным изумлением. Пиратка кристально ясно помнила: Герман Воробей пустил в расход «Мясника» Гилхиса лишь на прошлой неделе! И откуда, дьявол его побери, он умудрился с такой пугающей скоростью вытрясти еще и рецепт со стержневыми ингредиентами для «Океанского Певца»⁈

«Неужто он успел отправить на тот свет еще и настоящего „Океанского Певца“⁈ Да ведь мастера подобного ранга даже в рядах Церкви Повелителя Бурь числятся в преддверии высших эшелонов! Прошла всего одна жалкая неделя!» Катлее подобная расторопность казалась чистой воды фантастикой, напрочь лишенной какой-либо связи с реальностью.

Глава 716 Остров и руины

«Господин „Мир“ умудрился раздобыть не только формулу „Океанского Певца“, но и стержневые ингредиенты! Воистину, поразительная мощь!» — «Солнце» Деррик оторвал взгляд от зажатого в руках пергамента и посмотрел на мужчину, восседающего в самом дальнем конце длинного бронзового стола.

В его глазах статус и сила господина «Мира» в одночасье взлетели на совершенно новый уровень, вплотную приблизившись к мощи тех, кто замыкал ряды Совета Шести!

«Фокусник» Форс разделяла его изумление, однако ее трепет был куда более глубоким и личным.

Девушка прекрасно помнила свои первые впечатления от господина «Мира», когда только-только примкнула к Клубу Таро: угрюмый, замкнутый, нелюдимый. Поначалу он ничем особым не выделялся, однако с каждым новым собранием шаг за шагом демонстрировал прожженную хватку, поистине колоссальный кругозор и весьма недурный арсенал талантов. С первого взгляда становилось ясно: перед ними матерый, прошедший огонь и воду Потусторонний, по своему статусу в ложе уступающий разве что господину «Повешенному».

Этот образ уже почти намертво отпечатался в ее сознании, как вдруг за последние несколько месяцев господин «Мир» принялся раз за разом, с пугающей регулярностью ломать все привычные шаблоны и вдребезги разбивать ее представления о нем.