В сухом остатке — придется выковывать совершенно новую личность, наглухо отсеченную от образа Германа Воробья. Ах да, на сей раз лучше не брать курс прямиком на порт Притц. Заложу-ка я изрядный крюк через залив Деси, дабы никто и в жизни не смог раскопать мое истинное происхождение'. Мысли вихрем проносились в голове Клейна, стремительно складываясь в кристально четкую стратегию.

Наметив вектор движения, он было порывался пустить себе кровь и воспарить над серой мглой, чтобы эфирным телом прочесать «Дневник путешествий Гросселя». Однако, вспомнив о грядущем дневном собрании Клуба Таро, благоразумно отложил затею. Рухнув обратно на кровать, парень погрузился в долгожданный, умиротворяющий отдых.

…………

«Будущее» плавно и безмятежно скользило по вздымающимся океанским волнам. «Адмирал Звезд» Катлея застыла у окна, меланхолично созерцая бескрайний, уходящий за горизонт морской пейзаж. Тем временем с бака то и дело доносились полные ярости вопли Нины: девушка на чем свет стоит поносила Фрэнка Ли за то, что этот маньяк умудрился вывести новый сорт грибов с ароматом говядины, которые плодились с пугающей скоростью и до смерти обожали жрать рыбу.

Катлея лишь беззвучно, тяжело вздохнула, привычным жестом поправив на переносице массивную оправу очков.

В этот самый миг ее обостренная интуиция едва уловимо дрогнула. Опустив глаза на письменный стол, пиратка обомлела: невесть когда там успела материализоваться стопка пожелтевших от времени листов.

«Дневники великого императора… Выходит, она всё-таки соизволила прислать весточку…» — Катлея с бьющим через край воодушевлением развернулась и подхватила скромную стопку бумаг. Эта жалкая горстка записей походила скорее на осторожную пробу пера, нежели на щедрый дар.

К трем часам пополудни, титаническим усилием воли вбив диковинные символы в память, она воочию узрела, как призрачное, густое темно-багровое сияние накатывает на нее, словно приливная волна, поглощая без остатка.

Очутившись под уходящими ввысь сводами монументального дворца, подпираемого исполинскими каменными колоннами, «Отшельник» Катлея увидела, как вокруг один за другим вспыхивают точно такие же багровые сполохи, стремительно обращаясь в размытые, укрытые дымкой силуэты.

Пиратская владычица благоразумно не стала вглядываться в детали. Ощупав лицо, она с легким изумлением подметила, что ее неизменные тяжелые очки чудесным образом соткались на переносице, словно таинственное измерение безупречно скопировало ее облик из материального мира.

Вслед за этим краем глаза она уловила, как мисс «Справедливость» грациозно вспорхнула со стула и жизнерадостным, летящим тоном поприветствовала восседающего во главе бронзового стола:

— Добрый день, господин Шут~

Одри и впрямь пребывала в превосходном расположении духа. Вернувшись в родовое поместье, она, нацепив маску послушной, примерной дочери, виртуозно помогла матери, графине Кейтлин, распутать целый клубок психологических неурядиц, тянущихся от возраста и телесных недугов. Успех оказался ошеломительным, и этот триумф позволил ей выкристаллизовать еще больше незыблемых заповедей для отыгрыша роли «Психиатра».

И самой главной среди них стала простая истина: исцелять чужие душевные раны и страхи. Одри даже всерьез заподозрила, что именно в этом и кроется причина, по которой эликсир гордо носит имя «Психиатра», а не какого-то там сухого, академичного «Психолога».

«А мисс Справедливость сегодня просто лучится радостью…» — Клейн, невольно заразившись этой теплой энергетикой, с легкой улыбкой ответил благосклонным кивком.

В этот же самый миг его цепкий взор выхватил господина «Повешенного». Моряк выглядел на редкость мрачным, словно его снедали тягостные думы; всем своим видом он выдавал мучительную, внутреннюю борьбу, так и не придя к окончательному решению.

«Надо же… Выходит, карманы господина Повешенного всё-таки позволяют выкупить и рецепт „Океанского Певца“, и стержневые ингредиенты разом. Вот только куш этот обойдется ему слишком уж дорогой ценой. А я-то грешным делом думал, что он станет клянчить рассрочку…» — «Шут» Клейн, ни единым мускулом не выдав своих мыслей, плавно отвел глаза, величаво оглядывая остальных резидентов.

Дождавшись, пока приветственные расшаркивания мисс «Справедливости» стихнут, «Отшельник» Катлея устремила взгляд во главу бронзовой столешницы и произнесла:

— Достопочтенный господин Шут, мне удалось раздобыть три страницы из дневников Рассела.

«Началось… Одному богу известно, не таят ли в себе эти листы, столь скрупулезно отобранные самой „Королевой Мистики“, каких-нибудь поистине грандиозных откровений. Скажем, зацепку к той самой Карте Богохульства, что привязана к Пути „Провидца“? Вот это был бы воистину роскошный козырь в рукаве…» — сгорая от жгучего предвкушения, Клейн сохранил на лице абсолютную, ледяную безмятежность и обронил:

— Превосходно. Можешь просить о чем пожелаешь.