Сперва он выуживал критически важные, бесценные агентурные сводки, а затем с поразительной частотой стал пускать с молотка целые россыпи Потусторонних характеристик. Подобная продуктивность невольно наводила на мысль, что под этой маской скрывается не кто иной, как безжалостный, неутомимый охотник на магов, рыскающий в оккультном подполье. Это вселяло первобытный, леденящий страх, но в то же время вызывало и толику искренней радости: ведь если поручить столь смертоносному дельцу заказ, шансы на триумф будут поистине стопроцентными.

Когда в их ряды влилась леди «Отшельник», Форс грешным делом решила, что ослепительное сияние этой могущественной дамы окончательно затмит фигуру господина «Мира». Но кто бы мог подумать, что он так буднично, без лишнего шума и пыли перетянет всё внимание на себя, заставив присутствующих опускать глаза под гнетом своего авторитета!

Добыть за какую-то жалкую неделю формулу «Океанского Певца», стержневые ингредиенты к ней да еще и рецепт «Нотариуса» в придачу… Подобное казалось попросту немыслимым для простого смертного!

«Воистину, поразительная мощь. Уважаю таких: с виду молчун и заурядный хмырь, а на деле — грозный мастер… Эх, и когда же я наконец-то стану виконтом? Грядущая охота обещает победителю такой куш, который позволит любому представителю рода Крови совершить качественный, фундаментальный скачок…» — «Луна» Эмлин Уайт долго предаваться восторгам не стал, быстро вернувшись к своим собственным, насущным проблемам.

Что же до «Справедливости» Одри, то на фоне всеобщего восхищения её всё сильнее грызла одна давняя, не дающая покоя загадка:

'Отчего столь могущественный господин Мир отродясь не приносил ни единой страницы из дневников Рассела? Хм, он ведь не чета леди Отшельник, в ложе состоит уже давненько, так что период притирки и наблюдений давно миновал… Да и нельзя сказать, что он ни в чем не нуждается, отчего ему не пришлось бы выменивать записи императора на милость и покровительство господина Шута… Так почему же он палец о палец не ударил ради их поисков?

Неужто он передает их лично, без свидетелей? Но к чему такая секретность?'

Интуиция упорно твердила девушке, что между господином «Миром» и господином «Шутом» тянется незримая, особая нить связи. Вот только нащупать железобетонных доказательств она пока не могла, благоразумно оставляя простор и для иных гипотез.

Тем временем «Повешенный» Элджер, выдержав несколько секунд тяжелого молчания, повернулся вполоборота во главу длинного бронзового стола:

— Многоуважаемый господин Шут, я покорнейше прошу дозволения на разговор с господином «Миром» с глазу на глаз.

«Ну наконец-то…» — Клейн в предвкушении благосклонно кивнул и тут же наглухо отсек восприятие остальных участников.

Выждав пару мгновений, Элджер перевел взгляд на «Мира» Германа Воробья:

— В качестве оплаты я предлагаю точные координаты затерянного, никому не ведомого первобытного острова.

— Эта суша кишмя кишит диковинными паранормальными тварями, давно вымершими на Северном и Южном континентах. Но самое главное: в ее недрах сокрыты руины, чьи корни тянутся в непостижимую, седую древность.

— В свое время, фух… мы наткнулись на него вместе с Килангосом. Сил на то, чтобы прорубиться в самые глубины, у нас тогда не хватило, однако он сумел нащупать весьма занятные следы. Килангос всерьез подозревал, что в сердце этих катакомб таится нечто баснословно ценное, чья мощь ничуть не уступает одной из тех самых карт, что вышли из-под пера великого Рассела.

— Моя боевая мощь откровенно не дотягивала до уровня Килангоса, так что продвинуться так же далеко я не смог. Одному богу известно, что именно он там узрел — мне оставалось лишь выстраивать догадки, цепляясь за обрывки его небрежных фраз.

«А господин Повешенный-то разоткровенничался… Вываленная им информация воистину колоссальна! Стало быть, они с „Вице-адмиралом Ураганом“ свели знакомство еще в давние времена, вместе бороздили моря, натыкаясь на затерянные земли и древние катакомбы… И тот, кто пытался пустить Килангоса в расход, едва пират покинул океанские просторы, — тоже он… Да уж, господин Повешенный — отнюдь не заурядный церковник Бури. Его прошлое представляет собой сложнейший клубок, битком набитый скелетами в шкафу… Хм, а координаты такого острова и впрямь стоят баснословных денег. Для любой тайной ложи подобные угодья — идеальный фундамент, на котором можно бесконечно взращивать собственных бойцов…» — Клейн дернул за ниточки марионетки, заставив «Мира» погрузиться в глубокомысленное молчание, отчаянно силясь вытянуть из моряка еще больше секретов.

Заметив, что «Мир» не рубит сплеча отказом, но и по рукам бить не спешит, окончательно взявший себя в руки Элджер хладнокровно добавил:

— Там имеются следы обитания паранормальных тварей полубожественного ранга. Смею предположить, для вас подобная зацепка представляет колоссальную ценность.

— В этих словах я готов присягнуть перед самим господином Шутом, дабы удостоверить: в них нет ни капли лжи.

«Едва формула „Мага причуд“ окажется у меня в кармане, придется ломать голову над поисками стержневых ингредиентов. А когда дело касается полубожественных эшелонов, звонкая монета теряет свой вес — в ходу остается лишь бартер и натуральный обмен… Наводка на логово тварей такого калибра дорогого стоит, да и сами руины звучат чертовски заманчиво…» — больше не колеблясь ни секунды, «Мир» издал тихий, мрачный смешок: