Окинув взглядом сияющий лазурью небосвод, юноша утер проступившую на лбу испарину и беззвучно пробормотал:

«Воистину, леденящий душу кошмар».

Отбросив пустые стенания, сыщик сноровисто соскочил с койки. Выбравшись на палубу, он вновь принялся скрупулезно сканировать океанские просторы, в абсолютном хладнокровии дожидаясь появления русалок.

Спустя без малого час до его слуха наконец-то донеслось тонкое, эфемерное пение, приглушенным эхом плывущее по морским волнам откуда-то издалека.

Глава 664 Каждая секунда на счету

Русалки?

Сердце Клейна радостно екнуло, и его захлестнула давно забытая волна жгучего предвкушения.

Покинув Баклунд почти четыре месяца назад и миновав целую вереницу злоключений, он наконец-то добрался до финальной точки своего «путешествия», выполнив последнее условие для возвышения до пятой Последовательности — «Марионеточника»!

Накопившиеся за время томительного ожидания тревога и раздражение стремительно набирали обороты с той самой секунды, как они вошли в эти гибельные воды. Череда абсурдных, на первый взгляд, но леденящих душу при детальном разборе инцидентов на борту «Будущего», вкупе с таящимися в руинах битвы богов смертоносными угрозами трех состояний — ночи, полудня и царства грез — заставляли его держать нервы натянутыми как струны, превращая каждый прожитый час и каждую минуту в невыносимую пытку.

И вот теперь вся эта свинцовая тяжесть наконец-то получила шанс выплеснуться наружу!

Фух… Медленно, с шумом выдохнув, Клейн без промедлений вернулся в нутро корабля и заперся в своей каюте.

Не поддаваясь ни панике, ни слепой эйфории, юноша скрупулезно, строго по намеченному плану извлек медный свисток Азика и бумажного журавлика Уилла Осептина, пустив их в ход для блокировки любого возможного наблюдения со стороны «Королевы Мистики».

Бережно выудив из чемодана остаточную духовность древнего мстительного духа, глаза шестикрылой горгульи, кору драконова дерева и металлический флакон с водой из сунийского Золотого источника, он аккуратно разложил их на письменном столе. Затем скрылся в уборной, наглухо задвинул засов и привычными, отработанными до автоматизма движениями принялся обустраивать алтарь для ритуала дарования.

Покончив с приготовлениями, сыщик не спешил воспарять над серой мглой для отклика. Вместо этого он развернул еще одно, дополнительное таинство — парадоксальный обряд призыва самого себя!

Отчеканив четыре шага против часовой стрелки и глухо зашептав заклинание, Клейн вознесся в таинственные чертоги, ответил на собственный зов и, вернувшись в материальный мир в форме бесплотного духа, утащил перчатку «Огниво» прямиком в загадочное измерение тумана.

Завершив этот предварительный этап, юноша и не думал расслабляться. Опустившись на почетное место Шута, он силой мысли соткал бумагу с пером и размашисто вывел фразу для прорицания:

«Впереди поют русалки».

Стянув с запястья цитриновый маятник, он прибегнул к гаданию, дабы удостовериться в фактах:

Пение, доносящееся по курсу «Будущего», действительно принадлежало русалкам!

Слегка усмирив бушующие эмоции, Клейн небрежным жестом заставил железный портсигар выпорхнуть из груды оккультного хлама и послушно лечь на изъеденную патиной древнюю бронзовую столешницу.

Клац! Откинув крышку, он устремил взор на лишенное зрачка «Полностью черное око», всё так же безмятежно покоящееся внутри. Источаемые им запредельное безумие и первобытная угроза едва угадывались, словно погруженные в глубокий сон.

Замерев в безмолвном созерцании на пару долгих секунд, Клейн подхватил перчатку «Огниво» и медленно, дюйм за дюймом, натянул ее на правую кисть.

Покончив с этим, он отбросил последние колебания, вытянул руку вперед и широко растопырил пальцы.

Мир перед его глазами мгновенно преобразился, явив россыпь всевозможных сияющих сфер. Серо-белые, медно-зеленые, глубокие багровые и иссиня-черные оттенки сплетались в доминирующую палитру этого загадочного пространства.

А в самих недрах «Полностью черного ока» бурлило и клубилось хищное, перекатывающееся стальным мраком свечение, намертво оплетая все остальные краски.

Даже не опираясь на духовную интуицию, одних лишь базовых оккультных познаний Клейну с лихвой хватило, чтобы безошибочно опознать: это стальное черное пламя и есть не что иное, как ментальная скверна самого «Истинного Творца»!

Натянув нервы как струны, сыщик с силой сжал пальцы в кулак, намертво фиксируя цель, и резко крутнул запястьем.

Стальной мрак в ту же долю секунды был вырван с корнем, стремительно впитавшись в перчатку «Огниво». Барабанные перепонки Клейна мгновенно разорвал до раздражения знакомый, иллюзорный, пропитанный первобытным злом и невыразимым ужасом истошный рев.