Там, в библиотеке, юноша сперва опешил от внезапного заявления «Королевы Мистики», с ходу раскрывшей его личину благородного разбойника «Темного Императора», и закономерно оказался приперт к стенке. Затем он отчаянно пытался перехватить инициативу, ломая навязанный ею ритм беседы. Всё это время его нервы были натянуты как струны, а разум всецело поглощен словесной пикировкой и поиском путей к отступлению. Времени на то, чтобы хладнокровно препарировать диалог и выудить из него скрытые детали, катастрофически не хватало. И лишь теперь он наконец-то мог позволить себе эту роскошь.

'Итак, первое и самое главное, что нужно кристально ясно осознать: насколько глубоко «Королева Мистики» копнула под мою личность и что ей ведомо о моей связи с дневниками Рассела.

Хм… Она свято верит, будто я лишь отыскал ключ к дешифровке тех диковинных символов, что изобрел великий император, но понятия не имею о самой их сути. И пусть на первый взгляд разница кажется смехотворной, это железобетонно доказывает: мое подлинное родство с Расселом как товарищей по несчастью, заброшенных в этот мир переселенцев, остается для нее абсолютной, непостижимой тайной, к которой не ведет ни единая ниточка.

Вдобавок мисс Шарон отнюдь не наивная девчонка, только-только шагнувшая в оккультные круги. Заказывая для меня фальшивые метрики, она бы ни за что не слила исполнителям имя истинного заказчика. Да и фотокарточка, которую я ей тогда всучил, уже запечатлела облик самого Германа Воробья…

А значит, «Королева Мистики» так и не смогла поставить знак равенства между Шерлоком Мориарти и Германом Воробьем. Именно так. Раскуси она этот финт, куда изящнее и убийственнее прозвучало бы обращение «Темный Император, мистер Шерлок Мориарти». Как я уже прикидывал ранее, подобный удар в лоб разорвал бы мою ментальную броню в клочья, ударив в три, а то и в пять раз больнее, чем банальное обвинение в разбое.

Но если влезть в ее шкуру, как ей вообще удалось вылепить столь стройную картину из того жалкого вороха разрозненных зацепок?

Ей доподлинно известно, что та закладка скрывала в себе карту «Темного Императора». Отсюда и прямая параллель между благородным мстителем и тем странным, бесплотным духом, что умыкнул «Карту Богохульства» из Королевского музея. А затем «Король Пяти Морей» Наст словно снег на голову свалился в водах архипелага Ротсид. Опираясь на закон притяжения Потусторонних характеристик, она резонно прикинула, что и сам благородный разбойник неминуемо должен ошиваться где-то поблизости, скорее всего — прямо в Байаме.

В ходе расследования на поверхность всплыла до боли знакомая личина Германа Воробья. Сопоставив маршруты безумного авантюриста с вылазками мстителя, она выстроила гипотезу, села мне на хвост, просочилась на «Будущее» и устроила тотальную слежку.

Звучит безупречно логично, однако без доли слепого случая тут явно не обошлось. В конце концов, «Король Пяти Морей» волен болтаться там, где ему заблагорассудится. Вдруг на него просто накатила ностальгия по какой-нибудь прелестнице из «Красного театра», и он приказал вести судно прямиком сквозь мир духов к архипелагу? Или же в Байаме всплыли редчайшие материалы высших эшелонов его собственного Пути, поманив морского волка заоблачной ценностью? Прямых, железобетонных улик, указывающих именно на меня, тут днем с огнем не сыщешь.

Разумеется, понять логику «Королевы Мистики» не так уж и сложно. Когда дело касается столь грандиозных тайн, она предпочитает бить по ложным целям, лишь бы не упустить единственный верный след. Хех, похвальная хватка, вот только так и свихнуться недолго от перенапряжения.

К тому же она почти наверняка не брала на мушку именно Германа Воробья с самого начала. Но в «Городе Щедрости» слава безумного авантюриста гремела из каждого утюга. Стоило ей лишь уловить это имя и сопоставить временные рамки, как мозаика сложилась сама собой.

Эх, всё-таки лучше сидеть тише воды и не высовываться. Хвала небесам, с «отыгрышем» покончено, и теперь личину Германа Воробья можно со спокойной душой навсегда отправить в небытие!' — прокрутив в уме всю эту головоломку от начала и до конца, Клейн наконец-то нащупал корень своих бед.

Впрочем, на задворках сознания продолжала пульсировать еще одна, куда более едкая догадка:

Тот самый момент, когда «Адмирал Звезд» Катлея забирала его на борт. Слишком уж много пафоса! Весь этот спектакль с сияющим мостом кричал на всю округу, словно она до смерти боялась, что кто-то упустит из виду ее союз с безумным авантюристом!

«Не исключено, что она намеренно послала скрытый сигнал. А уж „Королева Мистики“, уловив его, явилась лично. Разведала про Германа Воробья, прочесала мой кильватерный след и, сопоставив факты, вынесла вердикт. Так что ее слова о том, что она блефовала — чистой воды лукавство. Она знала всё наверняка!» — Клейн, небрежно засунув руку в карман, покинул расписной зал. Его целью была Катлея, застывшая снаружи черного монастыря. Сыщик вознамерился вытрясти из нее правду прямо сейчас, пока пиратская владычица пребывала в уязвимом состоянии полудремы.

Разобравшись с этим, юноша почувствовал, как с души падает пудовый камень. Как ни крути, а познания «Королевы Мистики» обрывались на том, что Герман Воробей — это и есть благородный разбойник «Темный Император», выступающий марионеткой в руках некой заоблачной фигуры. В его самые сокровенные, смертоносные тайны она так и не проникла.