'Стало быть, русалочьи трели играют роль некоего балансира, нейтрализатора. Не будь их, подавляющее большинство «Безликих» банально не выдержали бы натиска эликсира «Марионеточника», который мгновенно оскверняет их собственные нити духовного тела, и неминуемо сорвались бы в пропасть потери контроля. Хех, везунчики вроде морского змея Кавитувы тут не в счет. Хотя, сдается мне, именно из-за отсутствия правильного ритуала эта тварь и выросла такой ущербной и слабой.

«В теории, любой звук или паранормальный талант со схожим эффектом мог бы играючи заменить эти русалочьи рулады. Вот только не пройдя через эту мясорубку на собственной шкуре, уловить все тончайшие нюансы попросту невозможно. А значит, никто, кроме мастодонтов высших эшелонов Пути „Провидца“, не смог бы подкинуть здесь сколько-нибудь дельного совета».

Пока эти мысли роились в голове, шлюпка благополучно достигла борта «Будущего». Воспользовавшись брошенным канатом, Клейн без труда вскарабкался на палубу.

Отиравшийся у фальшборта Андерсон Худ встретил его смешком:

— А ларчик-то просто открывался! Тебе эти селедки понадобились исключительно ради ритуала, а вовсе не на разделку.

— По-моему, это было очевидно с самого начала, — сухо отрезал Клейн.

Искатель сокровищ небрежно пожал плечами:

— Как бы не так! Любой нормальный человек решил бы, что ты за ними как за трофеями пожаловал. Ведь для ритуала возвышения на четвертую ступень подобная дичь мелковата. Кто ж знал, что прославленный авантюрист Герман Воробей, чья мощь не уступает пиратским адмиралам, до сих пор болтается на жалкой шестой Последовательности.

Это что еще за «жалкая»⁈ Клейн титаническим усилием воли задавил в себе жгучий порыв намертво вцепиться в нити духовного тела этого наглеца.

Проигнорировав Сильнейшего Охотника, который словно ходячий генератор провокаций источал едкие шпильки, сыщик зашагал в нутро корабля, держа курс на свою каюту.

Но стоило ему поравняться с капитанским мостиком, как тяжелые створки с протяжным скрипом распахнулись прямо перед его носом.

«Адмирал Звезд» Катлея, избавившись от своих неизменных, громоздких очков, сверлила Германа Воробья глубокими, отливающими текучим пурпуром глазами:

— Примите мои поздравления с успешным возвышением.

— А тогда… там, в мире грез… я не сболтнула ничего лишнего?

— Вам лучше знать, — с абсолютно каменным, ничего не выражающим лицом парировал Клейн.

Пиратка выдержала двухсекундную паузу и произнесла:

— Вы пытались выведать о моей связи с «Королевой Мистики»?

Произнося эти слова, она на инстинктах воровато окинула взглядом коридор.

«Раскусила? Сопоставила мой резкий, внезапный вопрос и догадалась, что „Королева Мистики“, возможно, уже незримой тенью ступила на борт „Будущего“? Да уж, вести беседы с такими прожженными умами нужно с ювелирной осторожностью…» — Клейн лишь скупо кивнул и, обогнув адмирала, продолжил путь в свою каюту по утонувшему в звенящей тишине коридору.

И лишь когда он провернул ручку и шагнул за порог, с капитанского мостика громовым эхом раскатился приказ Катлеи, вмиг облетевший всё судно:

— Ложимся на обратный курс!

Оказавшись в четырех стенах, Клейн выждал пару минут для верности, прежде чем скользнуть в уборную. Там он сноровисто развернул ритуал и отправил готовый сорваться с цепи от невыносимого голода «Ползучий голод» прямиком в чертоги над серой мглой.

Расправившись с этой кровожадной дрянью, он не спешил сворачивать таинство. Взмахом руки юноша заставил искореженную, отливающую железистой чернотой перчатку «Огниво» взмыть с пола и зависнуть прямо перед лицом.

Скрупулезно изучив истерзанный артефакт, Клейн упрятал «Огниво» в железный портсигар и без сожалений зашвырнул в кучу оккультного хлама.

И пускай эта баснословно дорогая вещица была безнадежно испорчена, сыщик свято верил: в умелых руках даже мусор способен сослужить добрую службу.

Вслед за этим он неторопливо, дюйм за дюймом, стянул с руки притихший «Ползучий голод», отправив его в ту же самую груду трофеев.

Хух… Переведя дух, Клейн покинул своды монументального, подобного обители гигантов дворца, и направился в самые недра этого таинственного измерения над серой мглой.

Еще во время прошлой вылазки его взор выхватил сияющую, словно ведущую в сами небеса «лестницу». Парень резонно заподозрил, что количество ступеней намертво связано с его нынешней Последовательностью. И теперь, едва совершив долгожданный прорыв, он вознамерился подтвердить эту догадку.

Преодолев приличное расстояние, Клейн наконец-то узрел ту самую божественную, сотканную из чистейшего света лестницу. Как он и предполагал, к прежним ступеням из ниоткуда добавилась еще одна, доведя их общий счет до пяти.

«Так и знал…» — ничуть не удивившись, беззвучно констатировал юноша.

Затем он начал карабкаться по этим исполинским, словно высеченным для великанов ступеням, пока не добрался до самой вершины.

Теперь он оказался пугающе близко к той самой густой, клубящейся в пустоте пелене серого тумана. Казалось, добавь сюда еще одну-единственную ступень — и он сможет беспрепятственно шагнуть за эту таинственную грань.