По ее плечам свободно струилась копна каштановых волос. Изящный изгиб бровей безупречно подчеркивал бездонную лазурь глаз, в которых, казалось, плескался целый океан.

Девушка была ослепительно красива, однако в глаза бросалось совершенно иное. В каждом ее движении сквозило первобытное, врожденное благородство и та непередаваемая аура истинной владычицы, привыкшей повелевать судьбами. Под этим тяжелым взглядом Клейну на одних инстинктах захотелось вжать голову в плечи и отвести глаза.

«Вдобавок она еще и весьма высока. Почти одного роста со мной, когда я в облике Клейна Моретти…» — невольно отметил про себя сыщик.

Переварив эликсир «Безликого» без остатка, он всё отчетливее осознавал: человеческое «я» — это сложный коктейль из характера, пережитого опыта, убеждений и социальных связей. Внешность же и габариты — не более чем пластилин. А потому, пока он твердо помнил, кто он такой на самом деле, юноша без малейшего внутреннего отторжения именовал физические параметры своих былых личин простым словом «облик». В конце концов, любые метаморфозы «Безликого» закреплялись намертво, не требуя никаких усилий для поддержания иллюзии. Иными словами, даже лишись он сейчас всех Потусторонних талантов, физиономия Германа Воробья всё равно осталась бы при нем.

И именно поэтому ему ничего не стоило сделать настоящего Клейна Моретти на порядок выше.

Цок, цок, цок. Дама, чье присутствие невольно заставляло чувствовать себя ничтожеством, размеренным шагом приблизилась к столу. Отодвинув стул, она грациозно опустилась напротив.

— Мы снова встретились, — произнесла незнакомка. Голос ее звучал мягко, но при этом был напрочь лишен хоть капли эмоций.

«И этот голос, и сама манера говорить… До боли знакомо…» — в голове Клейна внезапно мелькнула искра озарения, и он начал смутно нащупывать ниточку к истине.

Картины недавнего появления гостьи калейдоскопом пронеслись перед его мысленным взором, намертво застыв на одном-единственном кадре — тех самых черных кожаных сапогах!

«Это же… она!» Клейн молниеносно воскресил в памяти целую вереницу событий:

В тот самый день, когда он, обернувшись бесплотным духом, просочился в Королевский музей ради кражи карты «Темного Императора», ему довелось пересечься с неким полубогом! Незнакомка тогда восседала на самой вершине деревянной стремянки меж исполинских стеллажей, а ее ноги, обутые в черные кожаные сапоги, безмятежно покачивались в воздухе!

А позже, вернув себе личину Шерлока Мориарти и в панике спасаясь бегством от дьявольской гончей, он наткнулся на диковинную лесную тропу, сплетенную из изумрудных бобовых стеблей. Покорно следуя за каретой в самые небеса, он узрел за окном подвесное кресло-гамак из тех же самых лоз и… всё ту же пару черных кожаных сапог!

«Это точно она! Но какого дьявола она забыла здесь, в этом мире грез, посреди этого гибельного океана? Да еще и бросается словечками вроде „снова встретились“… Я ведь сейчас в шкуре Германа Воробья!» — усмирив бушующий вихрь мыслей, Клейн нацепил на лицо маску абсолютного равнодушия и парировал:

— Мы с вами прежде не встречались.

«Подумаешь, полубог! Покуда ты не ангел, здесь, в царстве сновидений, я вполне способен дать отпор, пустив в ход „Скипетр Морского бога“!» — беззвучно подбодрил себя сыщик.

Дама с изящными бровями, вальяжно устроившись напротив, слегка вздернула подбородок. Посверлив собеседника взглядом пару секунд, она произнесла:

— Неужели? Благородный разбойник «Темный Император»…

Бум! Разум Клейна словно прошибло сокрушительным разрядом молнии. Мысли разлетелись вдребезги, превратившись в хаотичный, бурлящий водоворот, в котором невозможно было нащупать ни единой твердой опоры.

«Она… она раскусила, что я и есть тот самый благородный мститель?»

«Узнала во мне того самого духа, что умыкнул „Карту Богохульства“ из Королевского музея?»

«Но… как, дьявол ее побери, это возможно⁈»

«Погодите-ка. С какой стати она с ходу окрестила меня „Темным Императором“? Назови она имя Шерлока Мориарти, я бы опешил куда сильнее, и маска хладнокровия неминуемо дала бы трещину…»

Пока в голове роились эти догадки, юноша титаническим усилием воли заморозил мимику и невозмутимо ответил:

— Понятия не имею, о чем вы толкуете.

Незнакомка, чей наряд в корне расходился с любыми современными веяниями моды, не стала ни повторять сказанное, ни пускаться в долгие разъяснения. Вместо этого она всё тем же ледяным, ровным тоном констатировала:

— Твоя нынешняя личина, Герман Воробей, была создана моими руками.

«…» По коже Клейна пробежал липкий, леденящий мороз. Юноше внезапно почудилось, будто он стоит перед этой дамой абсолютно голым, напрочь лишенный каких-либо секретов.

«Документы на имя Германа Воробья я выправил через подпольные связи мисс Шарон… Неужто эта леди, этот полубог — и есть тот самый тайный канал?»