Тот уже благополучно сбросил свой кричащий, смахивающий на наряд деревенского шамана балахон, облачившись на местный манер: рубашка-талаба, широкие брюки да плотная куртка кофейного цвета. А на его правом плече, не шелохнувшись, восседала пучеглазая сова, неотрывно и сверляще взирая на авантюриста напротив.

«Взгляд точь-в-точь как у мисс Справедливости, когда она сканирует участников Клуба Таро… Похоже, эта пернатая тварь и впрямь паранормальная. Принадлежит к домену „Зрителя“?» — вынес внутренний вердикт Клейн, однако внешне остался абсолютно невозмутим, глухо осведомившись:

— Что за поручение?

— Тут такое дело… — Дарквелл сунул левую руку в карман, намертво вцепившись в тот самый футляр для колец. — Мне предстоит вояж. Путь лежит на соседние острова, хе-хе, займет от силы дня три. В силу кое-каких обстоятельств я рискую нарваться на крупные неприятности. Хотя, может, и обойдется. В общем, мне до зарезу нужен телохранитель, а вы — самая безупречная кандидатура из всех, что пришли на ум.

«Звучит так, словно я не особо-то и хорош, просто у тебя знакомых кот наплакал… Стало быть, выручать учителя он не планирует, а дает деру из Байама. Отправился за подмогой? Или же старик уже вызволен, и теперь на хвосте сидят казенные ищейки из армейских низов?» — прикидывая в уме истинные расклады, Клейн ледяным тоном уточнил:

— Насколько высока угроза?

Губы Дарквелла нервно задрожали:

— Одному богу известно. Но… но если заварушка окажется вам не по зубам, вольны сдать меня с потрохами прямиком врагу. Закрепим это условие прямо сейчас, так что на вашей безупречной репутации это ничуть не скажется.

«Не знай я твою природную неспособность держать язык за зубами, грешным делом решил бы, что ты пытаешься взять меня на понт…» — поразмыслив с секунду, Клейн бросил:

— И что по части гонорара?

Дарквелл уже было открыл рот, чтобы выпалить загодя заготовленную сумму, но в последний миг осекся. Предприятие и впрямь пахло смертельной гарью, и жалкие гроши вряд ли бы соблазнили Германа Воробья. Знахарь до смерти боялся, что на горизонте замаячит фигура калибра «парламентария», и тогда телохранитель трусливо сложит лапки еще до начала бойни. Именно поэтому ему позарез требовался поистине сокрушительный мастер.

Клейн скользнул по нему презрительным взором и холодно отчеканил:

— Возьми паузу, хорошенько всё взвесь.

— Я отойду в уборную. Как вернусь — жду ответа.

Бросив эти слова, он развернулся, зашагал к двери, повернул ручку и переступил порог.

Этот его маневр казался весьма искушенным, источая ту самую непринужденность и холодность, присущие бывалым авантюристам и охотникам за головами. На деле же он совершенно не собирался давать пухлому Аптекарю время на раздумья. Парень просто искал благовидный предлог, чтобы выскользнуть в уборную и провести прорицание над серой мглой.

Именно в этом и крылся ответ на вопрос, браться за поручение или нет!

Покинув бильярдную и добравшись до уборной, Клейн отстоял небольшую очередь, дожидаясь, пока не освободится одна из кабинок.

Едва переступив порог, юноша брезгливо сморщился. От царящей внутри чудовищной антисанитарии и сбивающего с ног, тошнотворного зловония к горлу тут же подкатил ком, и он едва не развернулся, чтобы пулей вылететь обратно.

Титаническим усилием воли заставив себя закрыть створку и с крайним отвращением ткнув в кнопку слива, он, мысленно сетуя на донельзя скверные условия для ворожбы, отчеканил четыре коротких шага против часовой стрелки и приступил к ритуалу.

Тем временем в игровой комнате Дарквелл дождался, пока спина Германа Воробья окончательно скроется из виду. Проворно заперев дверь, он обратился к восседающей на плече сове:

— Он не сдаст меня с потрохами?

— Не сдаст, — прогудела птица. — И заруби себе на носу: когда задаешь мне вопросы, изволь проявлять учтивость и величать меня «мистером Гарри».

Пухлые щеки Дарквелла нервно дернулись:

— Мистер Гарри, как полагаете, на какой куш он согласится?

— Мне не по силам прочесть его, он слишком виртуозно прячет свои истинные эмоции, — с обезоруживающей прямотой отозвалась сова.

«Проклятый мистер Гарри… Да нет же, проклятая глупая птица!» — мысленно, в сердцах выругался лекарь. Нервно меряя шагами комнату, он принялся лихорадочно прикидывать размеры ставок.

Спустя какое-то время Клейн вернулся в бильярдную номер три и с порога спросил:

— Ну что, надумал?

Сыщик уже успел раскинуть карты над серой мглой. Откровение гласило, что уровень угрозы у этого поручения вполне приемлем. К тому же юноша и сам подумывал в самое ближайшее время сняться с якоря и покинуть Байам.

— Восемь сотен фунтов за три дня работы. Плюс наша дружба… Я имею в виду признательность моего наставника и его влиятельных соратников, — без особой уверенности в голосе протянул Дарквелл.

Выдержав несколько секунд звенящей тишины, Клейн отчеканил:

— Тысяча фунтов за три дня.

— Вдобавок ваша ложа обязана раздобыть для меня какой-нибудь убойный, агрессивный мистический артефакт. Разумеется, я выложу за него полновесную сумму наличными по справедливому прайсу.