«„Ползучий голод“ у него… а за спиной маячит древний полубог, которого матушка величала Консулом Смерти… Выходит, именно этот Консул Смерти и прикончил Килангоса?» — беззвучно пробормотала Трейси, небрежным взмахом руки выпроводив золотоволосую горничную прочь.

Дождавшись, пока створка капитанской каюты плотно захлопнется, она тихо усмехнулась:

— Слей я эту информацию наружу, та самая организация, что натравила Килангоса на герцога Негана, стопроцентно вцепится в нее мертвой хваткой.

На какое-то неуловимое мгновение она и впрямь едва не поддалась этому порыву, однако холодный рассудок вовремя взял верх.

В конце концов, подобный шаг означал бы прямое объявление войны тому самому Консулу Смерти!

А учитывая, что эту загадочную фигуру опознали всего однажды, круг подозреваемых в утечке сузился бы мгновенно, безошибочно указав именно на нее.

«И тогда, не спрячься я под юбку к матушке, леденящая тень смерти будет нависать надо мной ежесекундно… Каких-нибудь других святых я бы и в грош не ставила. Вздумай они напасть, им пришлось бы для начала меня выследить, что неминуемо дало бы предвестники и отняло бы у них прорву времени. Шансов улизнуть у меня было бы хоть отбавляй. Но… но этот проклятый Консул Смерти способен играючи прорезать мир духов! Стоит ему лишь запеленговать мои координаты, как он в ту же секунду возникнет прямо у меня за спиной…» — Трейси в отчаянии до крови прикусила губу, чувствуя, как душу затапливает свинцовое уныние.

Скрепя сердце, пиратка похоронила свой дерзкий замысел. Она твердо решила пока ограничиться лишь негласной слежкой за маршрутами Германа Воробья. Уж если подвернется по-настоящему верный, безупречный шанс пустить его в расход — она его ни за что не упустит!

Тем временем Клейн преспокойно отсиживался в номере гостиницы «Тиана», с нетерпением дожидаясь, пока на его счет упадет долгожданная звонкая монета казенной награды.

Глава 603 Условия

Десять часов вечера. Бар «Рыба-меч».

Прождав всю вторую половину дня и так не получив заветной награды, Клейн намеренно покинул номер и наведался к Усу Кенту. От связного он услышал лишь то, что бюрократические формальности улажены, однако звонкую монету ему отстегнут не раньше завтрашнего утра.

Попутно сыщик, сменив личину, затесался на подпольную сходку авантюристов прямо в стенах «Рыбы-меча». Увы, ни стержневых ингредиентов для эликсира «Марионеточника», ни сколько-нибудь стоящих мистических артефактов там так и не всплыло.

Вернув себе привычный облик и надвинув на глаза шляпу, юноша попытался протиснуться сквозь густую толпу, чтобы покинуть заведение, как раз достигшее пика своего оглушительного, пьяного разгула.

В этот самый момент по его лицу скользнули десятки взглядов. Большинство посетителей сперва опешили, а затем словно застыли на пару секунд, отчаянно силясь кого-то в нем узнать.

И вдруг они разом, словно по невидимому сигналу, отвели глаза. Люди поспешно шарахнулись в стороны, расступаясь перед Клейном, подобно морским волнам, рассекаемым незримым клинком.

Облик и пугающая мощь Германа Воробья уже успели прогреметь на страницах газет и в портовых байках. Свежие, леденящие кровь подробности стремительно расползались по притонам, где кучковались вольные авантюристы, корсары и бандиты. Здешняя публика уже в общих чертах ведала о том, что стряслось накануне: стоило этому маньяку лишь заприметить «Краснобая» Мисора Кинга, как он без малейших колебаний выхватил револьвер и открыл стрельбу. Немудрено, что вся эта разношерстная братия на одних инстинктах предпочитала держаться от столь опасного ублюдка подальше.

Респектабельный торговец Ральф, мирно попивавший эль за барной стойкой, вдруг почуял неладное. Поддавшись инстинкту, он вполоборота развернулся и устремил взор на причину переполоха.

Его взгляд мигом выхватил худощавого, молчаливого джентльмена с резкими, словно рублеными чертами лица. В памяти дельца тотчас же, сама собой, всплыла напечатанная в «Новостях» гравюра:

Герман Воробей, пустивший в расход «Краснобая»!

Следом Ральф вспомнил свою вечернюю болтовню с предводителем повстанцев Каратом. Выходит, этот отбитый на всю голову авантюрист отнюдь не питает враждебности к «Морскому богу», а то и вовсе выступил свидетелем их подпольной сделки с «Вице-адмиралом Айсберг»!

«А что, если удастся обратить его в веру „Морского бога“?.. И пусть судьба архипелага ему глубоко безразлична, в кое-каких деликатных вопросах он вполне способен оказать неоценимую поддержку…» — Ральф сплел пальцы обеих рук и поднес их к губам, изображая игру на морской раковине. Это был один из сакральных жестов мольбы к «Морскому богу» Кавитуве.

Решительно поднявшись с места, торговец перехватил пивную кружку и зашагал прямиком к Герману Воробью.

Клейн тем временем уже подметил приближение Ральфа и без труда опознал своего старого знакомца.