— Ваша душа вот-вот рассеется, обретя долгожданный покой. Остались ли у вас какие-то последние желания?

«Психиатр» понурила голову и издала тихий смешок:

— Хочу воскреснуть.

— Впрочем, я прекрасно понимаю, что это невозможно, а о большем и просить не смею. Меня нет в живых уже долгие годы, моя семья и друзья наверняка давно оплакали эту утрату. Растревожив их покой очередной весточкой с того света, я лишь вновь обреку их на муки.

— Пусть всё останется как есть… Благодарю вас… На этом всё…

Ее иллюзорный силуэт начал стремительно бледнеть и таять, пока не испарился без остатка. На его месте завис лишь исполинский золотистый зрачок — тот самый, что был способен заглянуть в самые потаенные глубины чужого разума и вытащить наружу любые мысли.

Это была Потусторонняя характеристика, оставшаяся от «Психиатра».

С тяжелым вздохом Клейн принялся скрупулезно препарировать в уме оброненные ею детали:

'Она направлялась на остров Тоскат, чтобы навестить друга… Совершенно одна, без сопровождения родни…

Остров Тоскат затерян на самой восточной окраине моря Соня, раскинувшись по другую сторону от архипелага Гаргас — один на севере, другой на юге.

Тоскат — это самый восточный колониальный форпост Королевства Лоэн, тогда как Гаргас ходит под дланью Империи Фейсак… И что же за друг мог обосноваться в эдакой глуши? Что за человек заслуживает того, чтобы ради встречи с ним терпеть столь изматывающее, долгое плавание на пассажирском лайнере?

Она, конечно, ограничилась размытым «тайная ложа», но с высочайшей долей вероятности речь идет об «Алхимии Психологии». Неужто это была какая-то их миссия?'

Свято чтя покой усопших, Клейн не стал лезть в душу и допытываться о чужих секретах, а потому сейчас мог лишь гадать на кофейной гуще. Впрочем, он быстро отмахнулся от этой загадки, переключившись на куда более насущную заботу.

«Пустив в расход „Краснобая“ Мисора Кинга, мне, как ни крути, придется в самое ближайшее время сворачивать удочки и делать ноги из Байама… За эти дни я и так успел изрядно наследить в „Городе Щедрости“… Что ж, заскочу еще на пару-тройку подпольных сходок Потусторонних, пробью почву насчет стержневых ингредиентов для „Марионеточника“, и можно смело поднимать паруса…» — молниеносно выстроив план действий, сыщик силой мысли соткал видение молящегося «Мира». Окутав послание густой серой мглой, он метнул его прямиком в багровую звезду, символизирующую мисс «Справедливость».

…………

Одри стояла на балконе третьего этажа, любуясь раскинувшимися вдали деревенскими пейзажами. Крыши тамошних домиков пестрели терракотовой черепицей, украшенной причудливыми — где реалистичными, а где абстрактными — изображениями гигантских драконов.

Внезапно мир перед её глазами поплыл, уступив место до боли знакомой, бескрайней серой мгле.

В самом сердце этого тумана проступил размытый силуэт, благоговейно взывающий к восседающему в вышине божеству:

— О великий господин Шут, молю, передайте мисс Справедливости: товар готов, можно приступать к сделке.

«К сделке⁈ Он уже раздобыл Потустороннюю характеристику „Психиатра“⁈ Но ведь еще вчера у него ничего не было…» Поразительная, пугающая расторопность господина «Мира» настолько ошеломила Одри, что она едва не позабыла вознести хвалу самому господину Шуту.

Благо, она давно перестала быть той наивной, витающей в облаках девчонкой. Повидав на своем веку немало грандиозных потрясений, юная аристократка мгновенно взяла эмоции в узду. Искренне поблагодарив владыку, она попросила передать господину «Миру», что ей потребуется пара-тройка дней на сборы. Девушка вознамерилась одним махом закрыть и эту сделку, и старый долг перед избранником господина Шута. Наличных в ее шкатулках хватало с лихвой, однако полностью выгребать закрома было верхом безрассудства — подобное расточительство мигом бы привлекло ненужное внимание и вызвало подозрения.

Дождавшись, пока иллюзорное марево серого тумана растает без следа, Одри бросила взгляд вниз, на первый этаж, где безмятежно любовалась садом Сьюзи. Девушка принялась мерить шагами балкон, с затаенным изумлением беззвучно цокая языком:

«А этот господин Мир и впрямь воистину пугающий человек…»

…………

Ближе к вечеру, в баре «Морские Водоросли».

«Синеглазый» Мис, только что спустивший изрядную долю пиастров за карточным столом, плюхнулся за барную стойку и гаркнул, требуя стакан крепкого ланчи.

Пират уже было поднес пойло к губам, как вдруг бармен, перегнувшись через стойку, заговорщицки зашептал:

— «Краснобай» Мисор сыграл в ящик.

— Да ну⁈ И кто же его пришил? — «Синеглазый» Мис сперва опешил, но тут же подался вперед, с бьющим через край, хищным азартом спросив: — Никак кто-то решил бросить вызов «Вице-адмиралу Болезнь»?