«Слишком уж вульгарно и в лоб, никакой деликатности… Да и далеко не факт, что Уилл Осептин действительно председательствует в Парламенте Судьбы Школы Жизни…» — поразмыслив, Клейн всё же слегка разгладил грани бумажной птицы и аккуратно вывел на них разные слова, сплетая их в одно короткое, но веское предложение:

«Рой Кинг схвачен».

Покончив с писаниной, сыщик отложил ручку и бережно спрятал журавлика в свой кожаный бумажник — в точности так же, как в свое время поступил доктор Аарон.

…………

Где-то на задворках архипелага Ротсид, далеко в стороне от оживленных торговых путей, на исполинском острове, надежно укутанном густой пеленой тумана.

Под истошный, пронзительный клекот синяя хищная птица, стремительная словно тень, камнем рухнула с небес. С тяжелым, глухим стуком она впечаталась в землю, взметнув во все стороны комья сырой грязи и веер алых брызг.

Элджер Уилсон, ни на йоту не теряя бдительности, застыл поодаль. Вскинув левую руку, он нацелил на этого жуткого паранормального хищника — синекрылого сапсана — черное железное кольцо, покоящееся на большом пальце.

Венцом этого перстня служил острый, словно шип, выступ, густо перепачканный въевшейся, застарелой кровью. От артефакта так и веяло первобытной древностью и леденящей душу, извращенной скверной.

То была мистическая реликвия, которую он приобрел у одного «Ремесленника», пустив в ход казенную награду за голову «Стального» Маквити. Для отвода глаз он распускал слухи, будто вещица обошлась ему в баснословные пять тысяч двести фунтов, хотя на деле расстался всего с тремя тысячами ста монетами.

Перстень носил имя «Плеть Разума» и славился способностью обрушивать на врагов сокрушительный, практически не отразимый ментальный урон. За вычетом этого козыря, кольцо лишь слегка обостряло навыки Элджера во владении всевозможным оружием, а потому реальный ценник на него отнюдь не пробивал потолок.

В тот раз у «Ремесленника» и его компаньонов на руках оказалось ровно два мистических артефакта: «Плеть Разума» и «Кольцо Шамана». Последнее щеголяло куда более пестрым арсеналом талантов, превосходно адаптировалось к любым передрягам и при этом стоило почти столько же. Казалось бы — выбор очевиден. Однако Элджер, скрупулезно взвесив все за и против, всё же отдал предпочтение «Плети Разума». Моряк резонно рассудил, что без этой конкретной уловки охота на синекрылого сапсана обернулась бы сущим кошмаром, ведь эта тварь — крылатый Потусторонний монстр. И, как показала практика, его расчет оказался безупречным.

Ради этого триумфа Элджер был готов безропотно сносить сводящую с ума, пульсирующую мигрень, от которой порой хотелось с разбегу впечататься головой в глухую стену.

Выждав пару томительных минут и убедившись, что над тушей синекрылого сапсана заплясали светящиеся искры, которые вскоре вылепили на крыльях шесть кристаллических перьев, Элджер с облегчением выдохнул и неспешно приблизился к добыче.

Его лоб стягивала грубая льняная повязка, в центре которой полыхал кроваво-красный самоцвет, источающий мягкое, холодное сияние, подобное лунному свету.

Эта реликвия — наследие вампира-барона — по праву должна была перейти в руки Эмлина Уайта. Однако Элджер не стал пороть горячку и торопиться с закрытием сделки. Пользуясь тем, что артефакт поддавался примитивному, базовому использованию, моряк благоразумно решил прихватить его с собой в качестве надежной страховки на время охоты.

«Порой выступать в роли посредника чертовски выгодно…» — беззвучно констатировал Элджер, сноровисто собирая шесть кристаллических перьев.

Выпрямившись во весь рост, он устремил взор на исполинскую, уходящую в небеса горную гряду в самом сердце этого первобытного острова и на густые, непролазные джунгли у ее подножия. Обостренная интуиция настойчиво твердила: эти чащи кишмя кишат невообразимыми, леденящими кровь угрозами.

«С моим нынешним рангом соваться в эти дебри — чистой воды самоубийство…» — моряк отвел взгляд и неспешным шагом двинулся к побережью, ни на секунду не ослабляя бдительности и зорко высматривая, не рыщут ли поблизости иные «охотники».

Добравшись до края, он с разбегу ласточкой нырнул в ревущие волны. Пустив в ход таланты «Мореплавателя», Элджер играючи поплыл в открытое море. Где-то там, вдалеке, на волнах мирно покачивался его корабль-призрак, а вся команда по-прежнему видела десятые сны, наглухо усыпленная газом вампиров.

Чтобы подобраться к этому затерянному первобытному острову, судну надлежало круто сойти с безопасных фарватеров. Предстояло как минимум шесть часов кряду продираться сквозь бушующие штормы и воды, кишащие морскими чудовищами, ежесекундно балансируя на грани гибели. Лишь прожженный, знающий маршрут как свои пять пальцев «Мореплаватель» мог провести посудину сквозь этот ад.

…………

На город опустилась глубокая ночь. Вдоволь отдохнувший за день Клейн отложил прочитанную газету и юркнул под теплое одеяло.

Уже на самом пороге сна в его голове внезапно всплыла одна занятная мысль.