Вдох, выдох… Вдох, выдох… Дарквелл судорожно вентилировал легкие, шаг за шагом, дюйм за дюймом продвигаясь вперед вслед за остальными пассажирами.

«Брать на ближайший рейс. Только на ближайший», — в очередной раз мысленно приказал он себе.

В этой томительной, тягучей суете очереди паника Дарквелла начала мало-помалу отступать.

Лицо лекаря то мучительно искажалось, то вновь обретало былую невозмутимость, раз за разом меняя маски в незримой внутренней борьбе.

И вот, когда до заветного окошка оставался всего один-единственный человек, ноги Аптекаря внезапно налились свинцом, намертво пригвоздив его к полу.

«Осел! Какой же ты конченый осел!» — яростно выругавшись на самого себя, он круто развернулся и, сжимая в одной руке чемодан, а в другой — стопку поддельных метрик, решительно зашагал прочь из билетного зала.

…………

Клейна совершенно не заботило, каким именно чудом пухлый Аптекарь Дарквелл собирается вызволять своего наставника Роя Кинга. Сыщик резонно рассудил, что это уже не его головная боль.

«За их спинами незримо высится „Школа Жизни“. И пускай их ряды недавно сотряс раскол, это всё равно древнейшая ложа, чьи корни уходят в самое начало Пятой Эпохи. С такой многовековой историей и колоссальными закромами этот знахарь стопроцентно найдет к кому обратиться за подмогой… А если даже „Школа Жизни“ умоет руки, то и я, притащив сюда весь Клуб Таро, погоды не сделаю. Незачем лезть на рожон. Тем более, у вояк в Байаме расквартирован самый настоящий полубог… Хотя, конечно, далеко не факт, что он денно и нощно торчит в резиденции генерал-губернатора. Вполне может отсиживаться на военной базе», — рассуждал юноша, покачиваясь в салоне экипажа. Выудив из кармана бумажник, он бросил задумчивый взгляд на припрятанного внутри бумажного журавлика, всерьез прикидывая: не стоит ли прямо сейчас зашвырнуть эту поделку обратно в чертоги над серой мглой?

«Обожду еще немного. Кто знает, вдруг этот „Змей Судьбы“ Уилл Осептин соизволит отсыпать мне каких-нибудь щедрых даров… Хм, в следующий раз надо не забыть раздобыть карандаш. Раньше эта деталь как-то ускользала из виду, но ведь журавлик-то крошечный. Пару раз чиркнешь чернильным пером — и места для донесений банально не останется… Тогда плакала моя прямая связь с Уиллом, придется покорно сидеть и ждать у моря погоды. К тому же вечно таскать эту бумажку при себе нельзя — через пару-тройку дней ее всё равно придется сплавить в кучу хлама над серым туманом. Не хватало еще, чтобы этот Змей пеленговал меня в режиме нон-стоп. Осторожность превыше всего…» — молниеносно взвесив все за и против, Клейн принял решение. Добравшись до «Лазурного Ветра», он сноровисто собрал пожитки и выписался из роскошных апартаментов.

Единственным, что грело душу в этой суете, оказался тот факт, что во время своего второго визита Даниц уже успел щедро отстегнуть аванс за проживание, так что самому сыщику пришлось доплатить лишь жалкие пять сулей.

Без лишних проволочек Клейн сменил район, перебравшись на улицу Отом, что по соседству с баром «Ароматный лист». Там он облюбовал местечко в гостинице «Теана», сняв вполне опрятный, пусть и донельзя заурядный номер. Эта коморка обходилась всего в два суля и два пенса за ночь, а приятным бонусом хозяева наливали бесплатный стакан свежевыжатого сока из тех самых исполинских плодов, в честь которых и окрестили заведение.

Потягивая этот слегка сладковатый, отдающий молоком нектар, Клейн наконец-то сбросил с себя железную маску Германа Воробья. Обессиленно рухнув в кресло-качалку, парень твердо вознамерился убить ближайшие пару часов на блаженную праздность и сон. А уж потом можно будет воспарить над серой мглой, прочесать мольбы своей паствы и в полной мере насладиться ролью многоликого божества.

…………

Баклунд, резиденция семьи Уайт.

Эмлин неотрывно смотрел на возникший в центре алтаря рубин, отливающий густым, кроваво-красным светом. Ему казалось, будто сама кровь в его жилах бурлит, вступая с этим камнем в незримый, пульсирующий резонанс.

Вознеся истовую благодарность господину «Шуту», он бережно подхватил драгоценность. Ощутив затаившуюся в ее недрах диковинную, первобытную мощь, вампир окончательно удостоверился: перед ним подлинное наследие покойного барона из рода Крови.

«Осталось лишь скрупулезно подготовить ритуал преемственности да собрать горстку вспомогательных ингредиентов, и титул барона у меня в кармане! С моими нынешними ресурсами это пара пустяков», — разрываясь между жгучим предвкушением и нескрываемым торжеством, размышлял Эмлин. «А если мерить жалкими человеческими мерками, то я вознесусь до шестой Последовательности и обрету гордое звание „Профессора Зельеварения“!»

…………

Время пролетело незаметно, и вновь наступил понедельник. На просторах Туманного моря, разрезая клочья зыбкой дымки и вспенивая сапфировые волны, уверенно шла целая армада кораблей.

Флагманом выступал исполинский парусник. На его мачте гордо реял весьма причудливый стяг: на полотнище красовалось лишенное ресниц око, плотно взятое в кольцо десятью сияющими звездами.