— Господин Мир, мне удалось раздобыть тот самый способ выжигания ментальной скверны из Потусторонних характеристик, оставшихся от потерявших контроль.

«Не руби же ты так с плеча, выкладывая всё в лоб…» — восседающий во главе бронзового стола «Шут» Клейн титаническим усилием воли удержал лицо, едва не впав в ступор.

«Конечно, малыш Солнце, ты уже успел раструбить об этом во всеуслышание, и мисс Справедливость с господином Повешенным давным-давно в курсе нашего уговора. Но ведь леди Отшельник только-только примкнула к нашим рядам!» — юноша лишь чудом поборол жгучий порыв прикрыть лицо рукой от такого вопиющего простодушия.

Глава 593 Способ

«Способ отделить ментальную скверну, оставшуюся от потерявшего контроль, от Потусторонней характеристики…» — «Отшельник» Катлея бросила взгляд на «Мира», резонно заподозрив, что в его руках сейчас оказалась одна, а то и две подобные испорченные характеристики. И как минимум одна из них, по всей видимости, напрямую касалась либо его собственного возвышения, либо кого-то из его близких соратников.

Подобный вывод напрашивался сам собой. Если не пускать Потустороннюю характеристику на варку эликсира, то наличие или отсутствие в ней ментальной порчи теряет всякое значение. В худшем случае выкованный из такого сырья мистический артефакт обзаведется пугающими побочными эффектами, превратившись в классическую запечатанную реликвию, но даже из нее при должном умении можно извлечь выгоду.

Взяв эмоции в узду, Клейн дернул за ниточки «Мира», заставив того проскрипеть надтреснутым басом:

— Выпиши всё на бумагу и передай мне.

На этом моменте Клейну до смерти захотелось подбодрить юного «Солнце» и похвалить его за верность слову, однако, вспомнив, что «Мир» — фигура мрачная и неразговорчивая, не бросающая слов на ветер без веской причины, юноша на секунду замялся.

«Хотя нет, скрытый мотив здесь как раз имеется… Если поощрять в малыше „Солнце“ его принципиальность и честность, в будущем это изрядно облегчит мне жизнь. Проще говоря, его будет куда удобнее стричь как овечку… Разумеется, в нагрузку придется терпеть и ту самую убийственную, обезоруживающую прямолинейность… В глазах мисс „Справедливости“ и господина „Повешенного“ мой „Мир“ выглядит прожженным, матерым Потусторонним, а значит, он просто обязан подмечать подобные нюансы…» В мгновение ока всё взвесив, Клейн заставил своего двойника издать тихий, глухой смешок:

— Ты и впрямь человек чести. Подобное благородство достойно высочайших похвал.

«Повешенный» слегка вскинул бровь и по собственной инициативе обратился к Деррику:

— Меня тоже весьма интригуют эти знания. Что я могу предложить тебе взамен?

Элджер рассуждал прагматично: если цена окажется пустяковой — ударит по рукам, а коль заломят слишком много — умоет руки. В конце концов, прямо сейчас этот метод был ему без надобности.

Деррик, всё еще млеющий от недавней похвалы, задумался на пару секунд и с обезоруживающей искренностью ответил:

— Господин «Повешенный», ничего не нужно. Вы не раз давали мне мудрые советы и помогали преодолевать трудности, так что примите это как знак моей благодарности.

«…» Будь «Мир» живым человеком, да еще и прихлебывающим чай, в этот самый миг он бы стопроцентно выплюнул всё прямо на стол. Хвала небесам, кукла не пила, да и живой не была, а вот скрывающемуся за пеленой тумана «Шуту» Клейну пришлось выкрутить таланты «Клоуна» на максимум, лишь бы удержать на лице маску ледяной невозмутимости.

«…» На мгновение «Повешенный» напрочь лишился дара речи, настолько ответ юноши выбил его из колеи.

Моряк долгие годы бороздил океанские просторы, повидал всякого, и его картина мира давно утратила деление на черное и белое, слившись в сплошной, прагматичный серый цвет. Но сейчас в его душе внезапно, словно из ниоткуда, шевельнулся легкий, непривычный укол совести.

— Подобное благородство достойно высочайших похвал, — Алджер стремительно взял себя в руки, щедро одарив маленького «Солнце» комплиментом.

«Хорош за мной попугайничать! Слов других не нашлось, что ли?..» — «Мир» окинул «Повешенного» тяжелым взглядом, пока сам «Шут» про себя с тяжелым вздохом констатировал: все эти прожженные, тертые калачи мыслят точь-в-точь по одному шаблону.

«Осел! Да какой там осел, хуже — тупой баран!» — беззвучно, с брезгливой усмешкой припечатал паренька «Луна» Эмлин.

С самого раннего утра вампир изнывал от жгучего нетерпения в ожидании этой сходки Клуба Таро. Как-никак, он наконец-то успешно возвысился до статуса барона и теперь спал и видел, как бы изящно, словно невзначай, похвастаться этим перед остальными.

«Они, небось, сами и не заметят… Разве что господин Шут… Ну и „Повешенный“ наверняка смекнет… Надо бы провернуть какой-нибудь финт, чтобы вся эта братия уяснила: отныне перед ними благородный лорд-барон…» — размышлял Эмлин, краем уха слушая чужую беседу.