Травил воздух вокруг.

Травил меня.

Бесповоротно.

Но как же омерзительно сладко.

Я замерла, утопая. Не желая спасать себя.

Марек подался ближе. Теперь его маска снова была совсем рядом, я видела своё отражение в полированном серебре.

Лампы мигнули, и я вздрогнула, поёжившись.

– Проклятый артефакт... – пробормотала с досадой.

– Ты ведь умная, Роксана. Неужели считаешь, что всё именно так, как ты описала? – проговорил Марек низко, вкрадчиво. – На том приёме при дворе было много знатных женщин. Роксана Беласко ничем от них не отличалась. Она была такой же, как и все они: красивой, но абсолютно скучной и пустой.

И в этот момент тьма рухнула на нас. Свет погас полностью.

– Марек... – выдохнула я, чувствуя, как паника ледяными, острыми когтями впивается в горло.

Я подалась ближе, вцепляясь пальцами в его рубашку. Инстинктивно ища защиты:

– Окно! Закрой его, нельзя, чтобы демоны…

– Тише, – сильные руки легли мне на талию, притягивая к себе, впечатывая в твёрдое, горячее тело. – Со мной тебе ничего не угрожает. Даже демоны не рискнут войти туда, где есть я.

Я рвано выдохнула, ещё теснее прижимаясь к Мареку. Молясь, чтобы скорее включили свет.

Верховный склонился к самому моему уху, и его дыхание обожгло кожу, его голос упал до хриплого шёпота, который прозвучал оглушительно в темноте, сожравшей нас:

– Я впервые по-настоящему заметил тебя, когда ты гнула спину под плетью. Именно тогда и захотел. Представил, какая бы ты была в постели, как бы стонала подо мной, но не от боли... Неуместное желание для того, кто должен был желать тебе, на тот момент ведьме, смерти, не так ли?

Я широко распахнула глаза и задрожала в его руках. Хотела отпрянуть, но не могла понять, что страшнее. Слова Марека или тьма, что гуляла вокруг диким зверем.

– Марек, то, что ты сказал... – начала я, желая остановить его, пресечь это безумие на корню.

Но в темноте раздался сухой, резкий металлический щелчок. Звук отстегнувшейся маски.

И прежде чем я успела вдохнуть и продолжить, губы Марека Драгоша жёстко, требовательно накрыли мои.

Мир схлопнулся до одной-единственной точки. Его губы и мои…

Словно квинтэссенция нашей взаимной, разрушительной одержимости.

Тактильные ощущения, обострённые темнотой, стали почти болезненными. Остро-сладкими.

Его язык толкнулся внутрь, жадно лаская, сплетаясь с моим в жарком, бесстыдном танце. Марек пил моё дыхание, пробовал меня на вкус, а я умирала. Тысячу раз умирала внутри.

Всё внутри меня разнесло в щепки.

А потом поняла, что мне невыносимо. Всё невыносимо.

И ответила на его поцелуй.

Тьма вокруг перестала быть пугающей – она стала бархатным занавесом, укрывшим нас от всего мира.

Мои пальцы судорожно сжались на мощных плечах Марека, а затем, осмелев, я подняла руку и коснулась его щеки. Почувствовала жёсткую щетину, кольнувшую пальцы.

И подалась назад, отчаянно жмурясь, глотая кислород.

– Марек, нам нельзя, – паника в моём голосе дрожала, звенела, кричала.

Он не дал мне даже шанса на отступление.

Верховный притянул меня обратно к себе моментально, рывком, будто физически не мог перенести разрыва контакта даже на долю секунды.

Его губы, влажные и обжигающе-горячие, мазнули по моему подбородку, спускаясь ниже.

Сильные ладони на талии сжались, и Драгош легко приподнял меня, лишая опоры под ногами, делая полностью зависимой от него. А затем жадно, собственнически впился ртом в мою шею.

Именно туда, где под тонкой кожей билась жизнь. В то самое место, которое в прошлый раз он обнюхивал, словно дикий зверь, почуявший добычу.

Всё тело ныло, внизу живота полыхал пожар, который мог утолить только он.

Я вдруг поняла, что впервые в жизни, впервые на моей памяти ощутила каково это – желать мужчину на физическом, животном уровне. Никогда ранее со мной такого не случалось.

Я зарылась пальцами в густые жёсткие волосы на затылке Марека, притягивая его ещё ближе.

Настолько близко, чтобы между нами не осталось ни миллиметра пространства.

В ответ на бесстыдные касания его рта из меня вырвался стон – тихий, едва слышный. И я услышала, даже почувствовала кожей, как Марек довольно, хрипло выдохнул, вибрируя всем телом, откликаясь на мою реакцию.

Внезапно меня словно ледяной водой окатило. Нет, хуже – ошпарило чистым, концентрированным ужасом.

Мы балансировали на краю бездны. Окно было открыто, там рыскали твари Изнанки, смерть дышала в затылок, а мы... мы занимались этим. Прямо здесь, в чужом кабинете, забыв обо всём, словно безумцы.

– Марек, хватит! – выдохнула я, упираясь ладонями в его каменные плечи.

Я толкнула его, вкладывая в это движение все оставшиеся силы.

– Марек, мне нельзя! Слышишь?! Пусти!

На этот раз мой крик, полный неподдельного отчаяния, достиг его сознания.