В это время местное светило умирало, уступая место непроглядной ночи, а грань между реальностью и Изнанкой истончалась до предела.

Демоны выбирались сюда, в наш мир, жадно охотясь на любую живую душу, рискнувшую ступить во тьму.

Правило выживания в чёрную неделю здесь одно, и оно написано кровью: всегда оставаться на свету. Тьма – территория смерти.

Последние дни я отсиживалась в поместье.

Но сегодня суд.

Его я пропустить не могла.

Бросив на Юлиана последний предупреждающий взгляд, я развернулась. Стуча каблуками по мрамору, я решительно вошла в здание.

Огромный холл с высокими сводами и мраморным полом сейчас казался почти вымершим. Чёрная неделя диктовала свои правила: даже судебные заседания назначали реже. Людей было мало.

Магические светильники под потолком вдруг жалобно зажужжали и мигнули.

– Не волнуйтесь, граждане! – громко, но с ноткой нервозности крикнул кто-то из сотрудников, пробегая мимо с кипой бумаг. – Артефакт барахлит, наверное. Накопители перезаряжаются. Скоро всё пройдёт.

Да уж, Люцерия то ещё местечко.

Я посмотрела в окно. Темнота пугала меня не только из-за демонов и чёрной недели.

После того, как совсем недавно ночью ведьма – она же настоящая Роксана, в тело которой я попала – столкнула меня со стены… тьма вызывала у меня липкий, иррациональный ужас.

Мне казалось, что стоит свету померкнуть, как ледяные пальцы Роксаны снова сомкнутся на моём горле.

Воспоминания о кошмаре снова ожили внутри. И в этот момент свет в здании погас.

Просто исчез, погрузив огромный холл в абсолютную черноту.

Сердце ухнуло куда-то в желудок. Уши заложило. Я задышала часто-часто. Замерла, боясь пошевелиться, чувствуя, как паника ледяной волной поднимается от ног к затылку.

Визуалы. Марек и Роксана

Глава 1.3

Но вот, вспышка!

Светильники загорелись снова, сначала тускло, потом заливая всё вокруг ярким, режущим глаза белым светом. Я судорожно выдохнула, чувствуя, как дрожат колени.

Оглядевшись, заметила, что испугалась не только я: редкие посетители жались к стенам, друг к другу, кто-то судорожно сжимал защитные амулеты, у одной дамы веер выпал из рук.

Я сжала руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтобы болью прогнать остатки страха.

Получилось. И теперь вместо страха меня накрыло возмущением. Да что там возмущением… праведным гневом!

Расправив плечи, я направилась к одному из столов. Мужчина в форменном камзоле что-то нервно черкал в журнале, то и дело косясь на лампу над головой.

– Простите, – обратилась я к нему. – Вам не кажется, что нужно починить артефакт? Как никак от этого зависит наша жизнь.

– Э-м, – мужчина поднял на меня ленивый взгляд бледно-серых, выцветших глаз. – А я-то чего могу сделать? Вы не волнуйтесь. Дольше чем на десять секунд обычно не гаснет.

Я не могла найти цензурных слов, чтобы охарактеризовать происходящее. Вопиющий беспредел!

– А вам-то чего нужно?

– Мне нужно заседание по поводу Роксаны Беласко, отбракованной ведьмы, – сквозь зубы процедила я.

– Как вас зовут? Вы есть в списках? Дайте ваши документы.

– Роксана Беласко, – я вытащила из сумочки нужные бумаги и протянула их. – В списках я есть, уж будьте уверенны.

Мужчина посмотрел на меня с нескрываемым жадным интересом. В его взгляде читалась смесь любопытства и страха.

Я прибыла не в кандалах. И даже без сопровождения. Хотя официально всё ещё считалась опасной для общества. Не удивительно, что он был в шоке.

Лишь когда я несколько раздражённо цокнула языком, он наконец оторвал от меня взгляд, послюнявил палец и перелистнул несколько страниц своей огромной книги, водя носом по строчкам.

– Беласко... Беласко... – пробормотал он. – А, вот. Дело номер триста семь о снятии статуса отбраковки и пересмотре обвинений. Вам на третий этаж, правое крыло, зелёный зал.

– Благодарю.

Скорее бы всё закончилось. А ещё я хотела увидеть Марека… мы не виделись с ним ровно неделю, с того самого момента, как он спас меня в обители.

Я поднялась на третий этаж, и гул голосов сразу стих. Людей здесь почти не было.

Мне хотелось найти зал побыстрее, чтобы не столкнуться снова с Юлианом. Он ведь мой муж. Благодаря ему меня отбраковали. Значит, он будет давать показания.

Когда я разговаривала с клерком, я видела, что муж маячил неподалёку, облизывая меня взглядом.

Таблички на дверях пестрели названиями: «красный зал», «синий зал», «лиловый»…

Я раздражённо выдохнула.

Почему залы делят по цветам? Какая нелепость. Их же тут десятки. Проще и логичнее было бы просто пронумеровать двери. Это облегчило бы поиск.

Я сделала ещё несколько шагов по коридору, высматривая нужную табличку, и вдруг...

Тьма обрушилась мгновенно.

Не мигнула, предупреждая, как в прошлый раз, а упала тяжёлым, плотным занавесом, отсекая меня от реальности. Свет погас буквально везде.

Я замерла, широко раскрыв глаза, но это не помогло – мрак был абсолютным.