Марек подошёл к столу, не обращая внимания на пляску ламп. Одним плавным движением он скинул капюшон, оставшись только в маске. Холодный ветер ворвался внутрь комнатушки из распахнутого окна и тут же подхватил волосы Марека, бросил чёрные пряди на серебро маски.

Я вся напряглась.

Наверное, сейчас Верховный поставит какое-то условие моего окончательного освобождения. Ведь не просто так он покрывает меня – иномирянку. Не просто так он вытащил меня из Обители.

У всего есть цена.

Но готова ли я её заплатить?

– Как провела эту неделю, Роксана? – спросил Марек, и тон можно было бы счесть будничным, почти светским, если не замечать скрытой в нём стали. – Не ожидал, что ты категорически откажешься от помощи и будешь сама платить за своё жилье. Я же сказал, что предоставлю тебе дом и разберусь с расходами.

Мне показалось, или Марек недоволен моей самостоятельностью?

Я вскинула подбородок, глядя прямо в чёрные прорези его маски.

– Да, господин Драгош, я могу сама платить за своё жилье и вообще могу сама себя обеспечивать, – ответила я с вызовом. – За эту неделю я изучила все документы касательно моего имущества и моего статуса госпожи Беласко. И уже начала работать с поверенным юристом. Я не желаю зависеть ни от кого. Больше никогда.

Марек хмыкнул, в его тоне была усмешка. Мрачная усмешка хищника, который знает чего хочет.

У меня внутри всё сжалось, затрепетало, задёргалось.

Но я упрямо сжала кулаки, всем своим видом демонстрируя, что пасовать перед ним не собираюсь.

– Никогда не говори никогда, Роксана, – тихим голосом произнёс Драгош, и от этого звука ветер за окном, казалось, завыл громче.

Мне надоело это напряжение, тянущее все соки из моей души.

– Ну же, Марек, говори, что хотел сказать, – я вздрогнула, когда лампы снова заморгали.

– Я уже передал в суд документы. В отчёте сказано, что демон овладел одной из ведьм в Обители. Убивала она. А ещё там указано, что ты – Видящая, и твоё заключение в Обитель Смирения было трагической ошибкой. Никто не узнает, что ты иномирянка, Роксана. Эта тайна останется между нами.

– А что же ты хочешь взамен? – я прищурилась, не веря в бескорыстие главного палача ведьм в королевстве.

– Рад, что ты спросила. Подойди.

Его приказ прошёлся по оголённым нервам, всколыхнул во мне что-то тревожно-предвкушающее.

Я повиновалась. Подошла и остановилась практически в упоре от Верховного. Задрала голову, скользнула взглядом по серебряной маске зверя.

Мрачное довольство, которое Марек излучал, окутало меня. Приняло в свои цепкие объятия.

Я только начала пробовать эту новую жизнь на вкус, только ощутила её сладость, и отчаянно, до дрожи в коленях хотела жить. И я прекрасно понимала, что этот мужчина может как подарить мне эту жизнь, так и отнять её одним щелчком пальцев.

Марек вдруг поднял руку. Его большой палец, горячий и грубый, медленно прошёлся по изгибу моей шеи, лаская чувствительную кожу.

Я отвела глаза, чтобы он не увидел мою реакцию.

Потому что меня будто кипятком изнутри окатило. По венам пронёсся жидкий огонь, вымывая из меня всю кровь до последней капли.

Я рвано выдохнула, когда рука Марека скользнула выше, погладив подбородок, почти коснувшись моих приоткрытых губ.

– Марек… – мой тон предупреждающий, но растерянный.

Его пальцы зашли ещё дальше, зарылись в мои волосы на затылке, слегка оттягивая, вынуждая смотреть прямо на него:

– Ты очень красивая женщина, Роксана.

Воздух закончился. Он сгорел в пламени, охватившем меня.

Глава 2.2

Что же… Марек Драгош мужчина в первую очередь.

Внутри поднялась буря. Она рвала душу, терзала сердце.

– Это не моё тело! – выпалила я, резким рывком убирая руку Драгоша от своего лица. – И вы это прекрасно знаете, господин Верховный Инквизитор. Поэтому не могу сказать, что считаю ваши слова о красоте настоящим комплиментом. Меня им не сразить. Меня вообще непросто сразить, будьте уверены.

Я сделала шаг назад, не сводя глаз с маски зверя:

– Знаешь, не люблю ходить вокруг да около. Я давно догадалась, что ты хочешь это тело, – я обвела себя руками нарочито издевательски, кичливо, по показному зло. – Ещё тогда, на приёме при дворе, ты заметил Роксану, да? Поэтому упомянул, что она заглядывала в рот Юлиану. Неужели жалел, что она не обратила внимания на тебя? Решил, раз теперь я в этом теле, то можно наконец получить желаемое? Так, Марек?

Почему меня это обижает? Почему злит? Даже не возмутительные намёки Верховного злят, а именно то, что он на самом деле желает её. Мою предшественницу, которая оказалась ведьмой.

Я по глупости считала, что между мной и Мареком есть нечто большее, чем просто его влечение и мой интерес к его лицу, скрытому маской. Типично женская ошибка.

– Мне нравится твоя прямота, – произнёс Верховный странным тоном.

Тягуче-довольным, словно густой тёмный мёд, в который щедро подмешали яд.

И этот яд травил.