– У него в кабинете, в Государственной Консистории, хранится моя вещь. Кулон с крупным королевским сапфиром. Я подарила его Мареку, чтобы он всегда помнил обо мне, и он бережно прячет его в шкатулке, в ящике своего стола, чтобы иногда доставать… Возьми его, когда будешь там. Используй свой хвалёный дар Видящей, прикоснись к камню... и ты увидишь всё. Увидишь то, что заставит тебя раз и навсегда понять, насколько мы близки.

– Я не буду рыться в личных вещах Верховного Инквизитора, – с презрением процедила я сквозь сжатые зубы.

Октавия снисходительно усмехнулась.

– Конечно будешь, милая, – пропела она, разворачиваясь и направляясь к выходу. У самых дверей принцесса на мгновение остановилась и бросила через плечо: – Ты ведь хочешь знать правду? Не так ли? Хочешь знать, какой Марек на самом деле, и что связывает нас?

– Мне достаточно того, что я уже видела, Октавия, – отбила я, позволив насмешке проскользнуть в мой тон. – Ты отлично смотрелась на коленях перед Мареком, когда выпрашивала хотя бы его взгляд.

Принцесса поджала губы, бросила на меня яростный взгляд и вышла из гостиной, с силой захлопнув за собой тяжёлую дверь.

Глава 5

На следующий день утром пришла короткая, сухая записка от Марека. Там говорилось, что после обеда я смогу увидеться с Сабиной.

По-прежнему в Люцерии властвовала чёрная неделя. Тьма наступала, и лишь неровный жёлтый свет уличных фонарей, да ярко горящие лампы в самом особняке хоть как-то разгоняли этот морок.

После обеда, ближе к вечеру за окном наконец раздался стук копыт. Прибыла карета Инквизиции.

Я стояла перед высоким напольным зеркалом в своей ярко освещённой спальне и рассматривала отражение.

На мне было роскошное платье. Глубокий, поглощающий свет чёрный бархат контрастировал с кроваво-красным шёлком, который вспыхивал при каждом движении, словно пламя.

Горничная постаралась на славу: мои волосы были гладко зачёсаны и собраны сзади в шикарную причёску. Алые губы завершали образ.

Я смахнула невидимую пылинку с юбки. Приятно было ощущать себя красивой аристократкой, а не забитой, грязной отбракованной женщиной из Обители Смирения.

Но я прекрасно помнила, что Сабине повезло куда меньше моего. И отчаянно желала это исправить.

Спустя минуту я уже открывала дверь, ведущую на улицу.

Морозный воздух обжёг пылающие от волнения щёки. У крыльца стоял чёрный служебный экипаж. Возле дверцы, застыв безмолвным изваянием, замер один из теней Марека в маске. Стоило мне приблизиться, он коротко поклонился, не произнеся ни слова, и распахнул передо мной дверцу.

Я подобрала пышные юбки и забралась в полумрак кареты.

Путь по погружённым во мрак улицам Люцерии занял около получаса.

Едва мы приехали, один из теней Марека открыл дверцу кареты.

– Прошу за мной, госпожа Беласко, – глухо произнёс инквизитор из-под маски.

Я опёрлась на его твёрдую ладонь, а затем ступила на брусчатку и невольно замерла, запрокинув голову.

Передо мной возвышалась Государственная Консистория – безраздельная вотчина Марека Драгоша. Здание подавляло своим монументальным величием. Оно было невероятно высоким, выстроенным из тёмного, шершавого камня. Острые шпили башен вонзались в беспросветное небо Люцерии.

Снаружи, вдоль широкой каменной лестницы и на чёрных воротах, пылали десятки огромных фонарей. Изнутри же, сквозь стёкла высоких окон, лился пульсирующий яркий свет. Этот огонь разгонял морок чёрной недели, агрессивно отвоёвывая у ночи пространство – точно так же, как сами инквизиторы отвоёвывали этот мир у демонов.

Внутри Консистория была совсем не такой мрачной и суровой.

По гулким коридорам с высокими сводами стремительно перемещались инквизиторы. Все они, как один, скрывали лица за серебряными масками.

И тут я увидела его.

Марек вывернул из бокового коридора. Огромный рост, тёмная мощь и давящая аура отличали его от остальных инквизиторов, даже несмотря на то, что на нём не было его красного плаща

Я видела лишь маску, но уже знала, что он смотрит на меня. Я почувствовала.

Грудь наполнила щемящая, неуместная радость. Вопреки всем доводам рассудка, вопреки ядовитым словам Октавии, мне нестерпимо захотелось броситься к нему, сократить разделяющее нас расстояние и просто оказаться ближе. Даже не касаться его, просто быть рядом.

Но я вовремя одёрнула себя, натянула на лицо маску вежливой отстранённости. Поравнявшись с Мареком, я лишь едва заметно, холодно улыбнулась и коротко кивнула.

– Здравствуй, Роксана, – произнёс он своим низким, густым голосом, который осел на самой моей коже, превращая слова Марека в физически ощутимое давление. – Надеюсь, ты добралась без проблем?

То, как он произносил моё имя, завораживало. Тянуло из меня саму душу, по капле выцеживая волю. Ещё немного и не останется ничего.

– Здравствуй, Марек, – ответила я, намеренно выделяя интонацией его имя, и позволила себе ещё одну лёгкую полуулыбку. – Я добралась отлично, спасибо.

– Сабина Росси здесь. Иди за мной.

Встряхнула головой, прогоняя наваждение и коротко кивнула, послушно последовав за Мареком.

Мы шли по бесконечным каменным лабиринтам, спускаясь куда-то на нижние уровни, где шаги отдавались гулким, тревожным эхом.