– Посыльный. Говорит, заплатили ему, чтоб доставил, и щедро. А кто заплатил – хоть убей, не говорит. Я его уже и так спрашивал, и эдак. Без толку.

– Давай сюда.

Конверт лёг мне в ладонь. Бумага была плотной и дорогой, из тех, что покупают не для пустых записок. Я прислушался к письму уже привычным чувством и не уловил в нём ни искры магии. Проклятия внутри не было, иначе источник отозвался бы во мне раньше, чем я успел бы взять конверт в руки.

Вскрыл конверт и вытащил то, что лежало внутри. Это был один-единственный лист, и на нём от руки была выведена одна короткая строка.

“Ты за всё ответишь”.

Глава 16

Письмо я перечитал ещё раз и окончательно убедился, что меня попросту хотят запугать. Угроза на дорогой бумаге, без единой искры силы, годилась разве что на то, чтобы испортить человеку утро.

Степан переминался с ноги на ногу в шаге от меня и заглядывал в письмо через моё плечо, будто надеялся вычитать там что-то важное. Лоб у него собрался в глубокие складки, а пальцы он то сжимал, то снова разжимал, как делал всегда, когда не находил себе места.

– Барин, может, охрану усилить? – не выдержал он наконец. – Мало ли кто такое пишет. Времена-то нынче неспокойные.

Я неторопливо сложил листок вчетверо, чтобы слуга видел, как мало меня это занимает. Степан и без того переживал за двоих, и подбрасывать ему поводы для тревоги было ни к чему.

– Не суетись, – ответил я спокойно. – Кто хотел бы навредить по-настоящему, тот не стал бы предупреждать запиской. Это пугает, а не угрожает всерьёз.

Слуга недоверчиво покачал головой, но спорить не стал и отступил на пару шагов, всё ещё косясь на письмо в моей руке.

Кто мог его прислать? Вопрос хороший. Врагов я успел нажить много, хотя прожил в этом мире совсем недолго. Тот же Шатунов вот-вот должен был вернуться из психушки, если его уже оттуда не выписали, и наша с ним эпопея пока что далека от завершения. Но что-то мне подсказывало, что навряд ли это его рук дело.

Скорее уж Озёров. После всего, что случилось на суде, он держал на меня обиду куда более тяжёлую, и затаённая злость такого человека вполне могла вылиться в подобную записку.

А может статься, и Чернов написал, которому пришлось крепко подставиться. Или вовсе Тенелист… Хотя этот навряд ли стал бы размениваться на бумажные угрозы. Так же, как и “часовщик”, это не его методы.

Гадать дальше, не имея на руках ни единой зацепки, было пустой тратой времени, поэтому я просто запомнил почерк до последнего завитка, чтобы при случае было с чем его сравнить.

Записку разорвал на мелкие клочки и бросил под ноги. Обрывки легли на влажную землю, и та неспешно сомкнулась над ними, втянув бумагу куда-то вглубь себя. Степан провожал это зрелище круглыми глазами. Этот дурной умысел мой лес переварит без остатка, и пускай неизвестный доброжелатель гадает, дошло ли его послание до адресата.

Я отпустил Степана заниматься хозяйством и вошёл в дом. Навстречу мне из полумрака коридора выползла Тишь.

За последние недели василиск заметно вытянулся и вымахал в длину уже на добрый метр с лишним. Молока ей давно перестало хватать, и на охоту она теперь уходила в лес сама. Добычей ей служили мелкие лесные грызуны, а по твёрдому убеждению Пушка – ещё и он сам. Тёмно-зелёная чешуя с медным отливом тускло поблёскивала в утреннем свете, золотистые полосы по бокам мерно пульсировали в такт дыханию, а янтарные глаза с вертикальными зрачками смотрели на меня снизу вверх внимательно и спокойно.

Признаться, к этому времени я и сам начал держаться при ней настороже. Сухой шорох её чешуи по половицам заставлял меня невольно замирать на месте, а гребень вдоль хребта поднимался и опадал так плавно, что в нём угадывалась дремлющая до поры опасность.

Следом за василиском в коридоре показался Ярослав.

– На прогулку? – спросил я у него.

– Да вот только вернулись, хозяин, – прошипел бывший Полоз и склонил голову. – Сразу к тебе и направились.

Я невольно усмехнулся. С самого утра у крыльца топтался Степан с письмом, теперь вот эти двое явились прямо с порога леса. Затишье, похоже, и впрямь подошло к концу.

– Какое сегодня насыщенное утро. Сразу все ко мне, – заметил я и кивнул в сторону гостиной. – Ну, рассказывайте. Что нашли интересного?

– Прямо мысли читаешь, хозяин, – чуть усмехнулся Ярослав, и его вертикальные зрачки на мгновение сузились, а потом снова расплылись. – Мы по бывшим гиблым землям гуляли. Тишь повадилась туда бегать за дичью, я её одну не пускаю, вот и хожу следом. И почти вплотную к старому логову Тенелиста подошли.

Я нахмурился. Услышанное мне сразу не понравилось.

– Только не говорите, что он вернулся.

– Нет, – качнул головой Ярослав и повёл рукой в сторону Тиши. – Но есть основания полагать, что свои тайники он там оставил. Тишь что-то учуяла и не отходила от места, пока я сам не подошёл посмотреть.