Виктор, до того молча стоявший у двери, коротко кивнул и опустился на табурет у кровати брата. Слов ему не требовалось. Благодарность этот человек привык отдавать делом.

Мы с Пушком вышли из лечебницы во двор.

А на крыльце особняка меня встретил Степан с лампой в руке.

– Барин! – встрепенулся он. – Тут вам Тимофей Лукич звонил, бригадир. Дважды телефон обрывал, всё вас искал.

– Чего хотел? – спросил я.

– Говорит, освободился раньше срока. Других заказчиков управил досрочно. Спрашивает, можно ли пораньше приехать, насчёт ремонта тех комнат для гостей, что вы заказывали. На втором этаже.

Я прикинул сроки в уме. Лишние руки сейчас были кстати, а помешать мне они ничем не могли. До военного совета время ещё есть.

– Пусть приезжает завтра, – решил я. – Перезвони ему, если не поздно ещё.

– Не поздно, барин, успею, – Степан подхватился и засеменил в коридор, где на стене висел телефон.

Пушок завозился у меня на плече и сунул нос мне за ворот, выискивая, не припрятал ли я там ореха.

– Раз уж зашла речь о ремонте, – заметил он назидательно, – распорядись, чтоб мою корзинку перенесли поближе к камину. И подальше от сквозняков. Барон я или нет, в конце концов?

– Белка ты, – ответил я вполголоса и пошёл в дом.

***

Утро началось со стройки. Расширить лечебницу я собирался давно. До сих пор под пациентов мы держали один первый этаж, и его уже не хватало.

С Тимофеем Лукичем я договорился об этом ещё на той неделе, заранее. Раз уж бригадир освободился раньше срока, мне это было только на руку. До столкновения на землях Тумалиных оставалось ещё полтора дня, а к нему стройка никакого касательства не имела. Дерево и кирпич меня от войны не отвлекали.

На время работ я распорядился просто. Пациенты в основном гуляли неподалёку, по светлой части леса, дышали воздухом и грелись на солнце. Соляную пещеру я на эти дни открыл для них бесплатно. Галотерапия вместо стука молотков и визга пилы. Никто не возражал, скорее наоборот.

Сама стройка шла не так, как ей полагалось бы идти у людей. Рабочие Тимофея Лукича занимались тем, что у машин и у привычных рук выходит лучше всякой магии. Они вставляли в проёмы заранее заказанные окна, тянули новые провода и крепили светильники. А всё остальное брал на себя лес.

Поэтому мои ремонтные работы обычно никогда не затягивались.

Я поднялся на второй этаж, встал посреди пыльного пространства и прижал ладони к шершавой стене. После чего мысленно попросил.

Сквозь старые щели в полу пробились гибкие корни, переплелись и стянули рассохшиеся доски в плотный живой узор. По стенам поползли побеги дикого плюща, заполняя пустоты и наращивая упругую древесину там, где прежде осыпалась кладка. Потолок затянулся переплетением молодых ветвей, и они тут же обросли густым мхом.

Рабочие к такому зрелищу притерпелись не сразу. В первый час двое помоложе косились украдкой и роняли инструмент, стоило стене зашевелиться у них под рукой. Но человек привыкает ко всему, а Тимофей Лукич своих держал в кулаке.

К полудню они уже спокойно подгоняли рамы в проёмы, которые лес вырастил специально для них, и переговаривались между собой так, будто всю жизнь ставили окна в “живые” дома.

Окна на второй этаж мы заказали заранее, ещё с прошлого раза, и теперь они вставали в готовые проёмы как влитые. Светильники крепили следом, тянули провода вдоль свежих балок. Ничего не сверлили. Как и в прошлый раз, проёмы сами появлялись где надо.

Я смотрел на эту чересполосицу с удовольствием. Лес растил кость здания, а люди обшивали её тем, что лесу неподвластно. Каждый занимался своим делом, и в этом был тот самый порядок, который я ценил выше всякой красоты.

Мебель я заказал у Кузьмича. У того же плотника, что собирал когда-то кабинет для Лизы и обстановку для первого этажа. Дерево этот человек знал и работал на совесть, а главное, в срок укладывался без напоминаний.

Слухи о санатории расползались по империи быстрее, чем я рассчитывал. Дела шли хорошо. Пожалуй, даже слишком хорошо.

Первого этажа уже не хватало, чтобы разместить всех желающих, и на приём выстроилась очередь. Решение о расширении я принял ещё несколько недель назад, и вот теперь оно превращалось в стены.

Спрос обогнал мои мощности, а это в любом деле означает одно: либо растёшь, либо отдаёшь клиента соседу. Соседей-конкурентов в лечебном ремесле у меня поблизости не водилось, но очередь из живых людей ждать вечно не станет. Люди вообще плохо умеют ждать.

Ярина появилась, как обычно, без приглашения. Я даже не услышал, откуда она взялась, просто обернулся, а она уже стояла в дверном проёме готовой комнаты и придирчиво осматривала свежие стены. К каждой готовой она к этому часу успела приставить горшки с цветами. Зелень спускалась по краям подоконников и оживляла голые ещё углы.