– Хорошо, – сказал он. – Раз уж спросили, отвечу при всех. Своих людей я на эту землю сажать не стану. И тянуть с дележом не будем. Поступим по справедливости и заодно ускорим дело. Чьи люди первыми принесут мне голову этой твари, тому земля и отойдёт.

И тут зал взорвался. Глаза у дворян загорелись. Они тут же начали перешёптываться, сбиваться в кучки. Бойков одним ходом превратил опасный поход в состязание с призом. Умно. Тварь теперь убьют быстро.

Вот только… из этого следует пара проблем.

Во-первых, это может привести к конкуренции между родами. Загонят они тварь – хорошо, допустим. Но ведь дворяне и между собой могут передраться. Тогда на землях Тумалиных прольётся ещё и человеческая кровь. Опрометчивое решение… Зря Бойков это сделал.

Кроме того, такой конфликт может помешать мне запустить задуманный план по уничтожению Тенелиста.

Что ж… Об этом подумаю позже.

Главное, что на этом разбирательство, наконец, закончилось.

***

Домой мы вернулись поздно вечером. И самое главное, вернулись победителями!

Северского сразу же отвели к Лизе, а я пошёл в баню. За день в этом душном зале я успел насквозь взмокнуть.

Расположившись в парилке, я почувствовал, как жар вытянул из тела усталость вместе с потом. Мышцы расслабились, исчезли все спазмы и зажатия.

Головные боли, которые беспокоили меня весь день, наконец-то затихали.

Я мысленно подвёл итоги.

Два врага повержены за один день. Чернов под стражей, Озёров опозорен и зол.

Бойков снова на моей стороне. Северский под рукой. Тумалинская тварь стала общей заботой, а не только мой личной проблемой. Другими словами, день прошёл отлично.

Я вышел из бани, когда совсем стемнело. Около крыльца меня поймал Виктор. Видимо, охотник дожидался, когда я закончу свою вечернюю процедуру.

– Брат окончательно пришёл в себя, – сказал он. – Хочу поставить тебя в известность. Павел в ясном уме, говорит складно, узнаёт всех.

Я кивнул, ожидая продолжения. Мне сразу стало понятно, что Виктор к чему-то клонит.

– Он хочет поговорить с тобой, – добавил охотник. – Павел вспомнил всё, что видел, пока был… тварью. Он помнит, Всеволод, ЧТО там – в тёмной части леса. Знает тайны Тенелиста. И он готов о них тебе рассказать.

Глава 9

Мы отправились в комнату Павла. Он сидел на краю кровати, тяжело дышал. Свет от лампы попадал на его лицо, и я хорошо видел его острые черты. В отличие от брата он ещё выглядел болезненным – худым.

– Как себя чувствуешь? – спросил я первым делом.

Павел поднял на меня взгляд. Светлые волосы на его висках уже тронула ранняя седина, хотя по годам ему было не больше двадцати пяти. Годы в чужой шкуре сполна своё забрали.

– Слаб, – ответил он. Голос звучал тихо, с придыханием, будто каждое слово давалось ему с усилием. – Тело словно чужое. Руки помню, ноги помню, а слушаются через раз. Лиза говорит, это пройдёт. Я ей верю.

– Пройдёт, – подтвердил я. – Спешить тебе некуда.

Он усмехнулся одним уголком рта и тут же поморщился, будто даже усмешка стоила ему сил.

– Десять лет прошло, – сказал он и оглядел свою ладонь так, словно видел её впервые. – Всё это время я на четырёх ходил. Помню только обрывками. Голод, холод и чужие приказы в голове. Он монстрами легко управляет… А теперь сижу на кровати, в рубахе, и руки у меня снова человеческие. До сих пор не верю.

Это важная информация. В теории Тенелист может дотянуться до всего, чего коснулась энергия аномалии.

– Тело ты вспомнишь быстрее, чем думаешь, – сказал я. – Через месяц уже начнёшь сомневаться, правда ли всё, что было, или сон дурной.

– Хотелось бы так. И спасибо, что вытащил меня, – проговорил Павел. – Витька всё мне рассказал. И про нападение, и про то, как ты меня к Истоку тащил, и про сам ритуал. Я из той ночи сам ничего не помню.

– Он от тебя ночами не отходит, – заметил я.

– Знаю, – Павел опустил взгляд на свои ладони. Пальцы у него мелко подрагивали. – И про отца он мне тоже рассказал. Что тот сейчас у тебя, в лечебнице. Что ты его лечишь.

Я промолчал. Подождал, пока он сам решит, что говорить дальше.

Лицо у Павла застыло, желваки проступили под бледной кожей.

– Не по душе мне это, барон, – наконец сказал он. – Человек, который сломал мне жизнь, лежит сейчас под одной крышей со мной и его выхаживают, – он сжал губы. – Но я не дурак. Понимаю, что выбора у тебя не было. Зачем-то он тебе нужен. Раз нужен, значит так и должно быть.

Хороший расклад. Человек, у которого есть все основания требовать крови, вместо этого пытается понять чужой расчёт. Значит, пытаться мстить Павел не станет, уже хорошо.

– А я перед тобой в долгу, – продолжил Павел, и в его голосе появилась твёрдость, которой минуту назад не было. – По гроб жизни. И долги я отдавать привык. Поэтому слушай, хоть с этого начну. Я кое-что вспомнил.

– Слушаю, – ответил я и сел на табурет напротив.

– Я видел Тенелиста вблизи много раз.